Не верь глазам своим - Лариса Соболева Страница 79

— Стой! Илона никуда не убежит, а у нас по расписанию обед. Потом ты бреешься, одеваешься, и мы едем на студию. Следовало бы отменить съемки и поехать к Веронике, но решил – не стоит.

— Бриться не буду, сойдет и так, – воспротивился Шевелев и вдруг очнулся. – А ты знаешь, где живет моя жена?

— Я обязан знать все, – заявил Карелин. – Вероника в Раздолье у своей бывшей наставницы проживает.

— Вот ты и поедешь за ней, пока я буду на телевидении.

— Стоп, стоп, стоп! – поднял ладони Георг. – Это твоя жена, выгнал ее ты, вернуть обязан ты, если, конечно, хочешь вернуть ее. Может, у тебя другие планы?

— Нет у меня других планов, я… не готов я к диалогу с ней.

— Хм! Не готов он… А прощения попросить – не судьба? Это просто, попробуй. Или корона свалится? – Видя кислую мину Сергея, махнул рукой. – Ладно, я поеду на разведку, переговорю с ней, подготовлю, а потом ты выполнишь свой мужний долг. Кстати, если тебе поступит какое-нибудь предложение… сразу звони мне, будем решать вместе, нужно нам это или ну их всех… Идем, есть хочется.

* * *

Между тем плавно подступал Новый год, его приближение ощущалось и в Раздолье, сама атмосфера напоминала: праздник скоро, наступят перемены, впрочем, изменения в жизни не всегда радуют. На площади перед зданием администрации и домом культуры поставили и нарядили большую елку, украсили деревья по периметру площади гирляндами лампочек. И люди по-особенному суетились. В доме Ангелины Львовны тоже шли приготовления.

Чтобы Вероника не грустила, а она последнее время находилась в угнетенном состоянии и не объясняла – что ей не так, Роман с Танюшкой принесли елку и даже крестовину подготовили. Сделав замеры, чтобы ель не упиралась в довольно низкий потолок, Рома приделал к деревцу крестовину и поставил в угол, дом наполнился запахом свежей хвои.

Ангелине Львовне пришлось долго вспоминать, куда она дела коробку с елочными игрушками, давно не наряжала и забыла. Полдня искали, а коробка стояла на шкафу у самой стенки, снизу ее не видно.

— Какие старенькие, – любовалась Вероника, перетирая стеклянные елочные украшения. – А я дома… то есть у мужа наряжала елку в одной цветовой гамме, шарики и бантики белые, только огоньки цветные, стильно и красиво.

— Еще советские, – улыбнулась Ангелина Львовна, взяв матовую птичку. – Этой птичке, наверное, столько же лет, сколько мне, помню ее с детства. Хотела оставить коробку в детдоме, потом подумала, что новая директриса выкинет, а мне они дороги. Так и забрала свое прошлое с собой.

Вероника взяла красную звезду из стекляшек, встала на скамейку и приделала ее на верхушку ели, потом обвила ветки гирляндой из крошечных лампочек, воткнула вилку в розетку…

— Сразу в доме стало красиво, – умилялась Ангелина Львовна.

Она подавала игрушки Веронике, а та украшала ими елку. Дружок обнаглел и категорически отказывался от конуры, бегал только на прогулки, потом требовал громким лаем пустить его в дом. Он лежал у дивана на коврике, дремал, иногда открывал глаза, видел, что все в порядке, и снова закрывал.

— Ангелина Львовна, – решила разбавить тишину Вероника, – давно хочу вас спросить, но не решаюсь…

— Спрашивай, дорогая, о чем хочешь.

— Почему вы замуж не вышли?

— Жених погиб на границе, а больше не встретился тот, с кем хотелось бы прожить всю жизнь. Еще есть вопросы?