Не верь глазам своим - Лариса Соболева Страница 80

— Почему вы ушли из детдома? Не представляю его без вас. Почему сюда перебрались? Вы же совсем не деревенский человек.

— Обстоятельства, милая. Ты же помнишь наш дом? Там работали порядочные люди, обремененные… моралью и ответственностью. Как-то так получается, что все хорошее собирается в одно место, но и всякая гадость тоже плывет в одно место, приплыла и к нам. Ну и, как водится, одна дрянь завелась – начинает притягивать себе подобное. Прислали нам… менеджера. Должности для него не было, но придумали новую, а он потом съел директора. И как-то так быстро съел. Вначале дисциплину требовал, мы превратились из большой семьи в режимное предприятие. Ужесточения практиковал, вроде бы мелочи, но они превращали жизнь в рутину, а еще мастер интриг. Постепенно стали увольняться те, кто отдавал дому не только рабочее время, но и душу, любовь, здоровье, деньги, которых и так не хватало.

— А причины увольнений?

— Принципы, дорогая, принципы. Изменения, которые старые работники не приняли, и отношение к детям. Для нас вы были детьми, которым не повезло, мы старались компенсировать вам отсутствие родных. Между прочим, не сговариваясь, само собой выходило, но перемены… старые кадры выдавливали и заменяли новыми, жесткими и, я бы сказала, циничными, дети стали товаром, а мы ничего не смогли сделать, кого-то запугали, кого-то оболгали. Вот когда я поняла, что и меленькая власть способна принести много бед. В сущности, меня ушли. Я поменяла свою квартиру на этот домик, потому что предложили учительствовать, да и понравилось здесь. Почему прекратила наряжать елку?

— Ой, правда! – И Вероника вскочила на скамейку, но вдруг дверь отворилась и раздался знакомый голос:

— Извините за вторжение. Можно войти?

Вероника едва не упала со скамейки, на пороге стоял Карелин.

— Да… – вымолвила хозяйка. – А вы кто?

Но тут подхватился Дружок с коврика, шерсть на нем вздыбилась, оглушительным лаем пес дал понять гостю, что ему здесь не рады.

— Дружок, ко мне! – позвала его Вероника.

Пес подбежал к ней, в сторону гостя еще раз предупредительно гавкнул на всякий случай, уселся рядом со скамейкой.

— Я друг Вероники и ее мужа, Георг мое имя, – улыбаясь, представился Карелин хозяйке. – У меня мало времени, можно я переговорю с Вероникой?

— Разумеется, – сказала Ангелина Львовна. – Только вы зайдите, говорите с ней здесь. Она не пойдет на улицу, уже была там и не раз. Ей нельзя долго находиться на холоде, тем более стоять без движения. А я вас оставлю, пойду ужин готовить, правда, из меня повар никудышный, вот Вероника…

— Знаю, знаю, – подтвердил Георг. – Необыкновенно вкусно готовит, скажу по секрету, она просто умеет колдовать.

— Наверное, – рассмеялась хозяйка. – Все-все, ухожу.

Она ушла, а Карелин пошел фланировать по комнате, Вероника, все еще стоя на скамейке, сделала ему замечание, как обычно, необидным тоном:

— У нас принято разуваться, когда приходят с улицы.

Он, остановившись у стены с фотографиями, ответил:

— Снег идет, мои ботинки чистейшие, как из магазина.

— Как ты меня нашел?

— Неважно. Я должен знать и узнал. Очаровательная старушка – хозяйка этого дома, будто сошла со страниц классического романа.

— Она аристократка в каком-то дальнем колене, ее прадед был предводителем дворянства, а прабабушка фрейлиной. Сама Ангелина Львовна очень скромная, отзывчивая, неприхотливая и необычайно добрая. Лучшее, что со мной случилось в жизни, это она и мои дети.