Кричащая Башня знает - Любовь Минеева Страница 91

— Пипец… придурки… найду – убью…

— Так чего искать – вон они, еще не отъехали, – говорю не оборачиваясь. Он ползет за мной, нас разделяет лестничный пролет.

— А?

Не отвечая, захожу в квартиру, снимаю его куртку и сую ему прежде, чем он успевает переступить порог. Он смотрит на меня сначала непонимающе, потом обиженно:

— Выставляешь меня? Можно хоть стакан воды?

— Дима, извини, мне сейчас не до стаканов воды. Из-за нашей встречи у меня теперь куча проблем. Купишь себе воды в киоске.

— Вообще-то из-за тебя мне тачку разбили!

— Мне очень жаль, что так вышло. Ничего не забыл? Телефон, ключи?

— В кармане…

— Отлично, пока.

Я захлопываю дверь, закрываю замок и, громко топая, ухожу на кухню. Через секунду раздается трель звонка, потом тяжелый стук, мне даже слышится, что он зовет: «Настя!» Не реагирую. Наконец вижу, как он выходит из подъезда, смотрит на окна. Отхожу вглубь, чтобы не встречаться с ним взглядом. Когда я снова подхожу к окну, его машины уже нет. От недавней жаркой разборки не осталось и следа.

Я долго сижу за столом, на своем любимом месте. Я не включаю свет и жалею, что в холодильнике нет водки. Хотела бы я сейчас напиться вдрызг! Может, Аринка снова пришла бы со мной поболтать. Но мать в свои выходные допила бутылку.

Несколько раз хватаюсь за телефон, начинаю набирать сообщение Ваньке, потом стираю, захожу в список контактов, смотрю на его номер. Но не звоню. Блокирую экран и откладываю подальше от себя.

В очередной раз выглянув в окно, замечаю во дворе толпу подростков и среди них нашего горе-шпиона. Злость буквально подкидывает меня с места, решаю положить этому конец раз и навсегда.

Спешно одевшись, выхожу в подъезд и спускаюсь вниз. Но на площадке между этажами – той, где почтовые ящики, – что-то привлекает мое внимание. Я останавливаюсь. Из щели ящика с номером моей квартиры выползает ярко-розовая змейка. Подхожу ближе и понимаю, что это тонкая атласная ленточка. Набираю код на замке и открываю дверцу. Внутри другой конец змейки обернут вокруг сложенной в квадрат записки.

«Ванька!» – мелькает в голове. Он хочет помириться и зовет меня на встречу.

Дрожащими пальцами разворачиваю письмо.

«Эй, Сластена, не скучай! встретимся, покурим? тот самый балкон. Башня. Жду сегодня в 20. Арина».

* * *

Снова за столом. Записка белеет в сумерках прямоугольником размером с плитку шоколада. Снова и снова перечитываю текст и пытаюсь вразумить себя голосом Дили.

Кто-то пугает меня, подписываясь Аринкиным именем. Кто-то, кто очень хорошо нас знает, кто слышал, как Аринка называла Лебедеву каракатицей, а меня – Сластеной. И это ее вечное «не скучай!».

— Не скучай, – шепчет Аринка, когда я, задумавшись о чем-то своем, перестаю писать лекцию и пялюсь в окно.

— Не скучай! – звучит над ухом в читалке, где я готовлюсь к семинару.

— Не скучай! – прощается Аринка, когда мы расходимся в разные стороны, спустившись с институтского крыльца.

Конечно, куча народу могла это услышать и запомнить. Но что за псих решился писать письма от имени Аринки? Изучил ее почерк и речевые повадки? Лебедева получила записку в день своей смерти. Ей угрожали, но в тексте не было никаких намеков на встречу.

Я представляю, как захожу на общий балкон Кричащей Башни. Глубоко внизу белеет парковка перед боулингом, занесенная снегом. Все теряется во мраке. И кто-то с силой толкает меня вперед. Земля начинает стремительно приближаться…