Когда мы были непобедимы - Мария Орунья Страница 92

— Тебе не кажется, что во всей истории слишком уж много совпадений? Тем более Пилар сама утверждала, что во дворце творится чертовщина, ни с того ни с сего включается свет, раздаются непонятные звуки. Во время допроса она упомянула, что семьи у нее нет, только кузены в Южной Америке. Сомневаюсь, чтоб у нее был жених. Ты сама видела, она очень религиозна, всего год назад была монахиней. Да и Грин говорил, что она одна в том домике жила.

— А что, если вчера она увидела нечто, чего ей видеть было не положено, и поэтому ее убили? – предположила Валентина. Они почти подошли к воротам. – Позвоню-ка я Камарго, он же ее вчера допрашивал.

Она набрала номер капрала, который взял трубку после второго гудка и подтвердил ее гипотезу:

— Лейтенант, она ни с кем не встречалась и не просила нас никого оповестить о том, что ее задержали. Одинокая была. Но мы, сами понимаете, про то, другое дело разговаривали. Единственное, что она сказала про кинту, – что там поселился дьявол. Цитатами из Библии сыпала. Мне кажется, у нее не все в порядке было с головой.

Валентина напряглась. Она бы чувствовала себя увереннее и спокойнее, если б нарисовался какой-нибудь банальный мотив. Мафия, ревнивый любовник, наркотики… К таким вещам ей было не привыкать. Но сейчас ей нечего было уместить в свои стройные логичные схемы, разве что старинную книгу, но ведь и в существовании раритета они до сих пор не смогли удостовериться.

— Поняла, Камарго, спасибо.

— Минутку, лейтенант! – заторопился капрал, пока она не повесила трубку. – Еще про писателя кое-что.

— Да? Что?

— Оказывается, он в молодости был крутым сёрфером! Я даже нашел про него репортаж в “Вэнити фейр”, они в прошлом году делали материал про самых завидных холостяков Америки. Он даже в чемпионате мира в Хантингтон-Бич участвовал, в Калифорнии. Бросил сёрфинг после травмы.

— Вот это да… А как он травму получил?

— Понятия не имею, но дело было здесь, в Кантабрии.

— Интересно.

— Да. Сёрфинг он вынужден был оставить и пошел учиться бизнесу. Несколько лет проработал в разных семейных фирмах в Лос-Анджелесе. Потом опубликовал роман про сёрферов в Калифорнии, очень успешный. И тут понеслось, он целый цикл об этом выпустил, его книги попадали в списки бестселлеров в США.

— Все романы про сёрферов?

— Как-то так, да, это серия детективов, где основные персонажи из сёрферской тусовки. В Испании его произведения не публиковались, насколько я понял.

— Кто бы мог подумать, мы оказались в фильме Хичкока, – сказала Валентина и поманила Ривейро, чтобы подошел ближе и послушал. – А еще что-нибудь удалось выяснить? Семья, жена…

— Он довольно долго был женат на редакторше, она чуть постарше его, два года назад разошлись. Развод, судя по всему, очень мирный и цивилизованный, если учесть, что им пришлось делить нажитое.

— И это все ты почерпнул из глянцевого журнала?

— Поначалу, но я потом нашел еще одно интервью в литературном журнале. Там он рассказал, что после травмы у него были проблемы с наркотиками. У меня сложилось впечатление, что он в тот момент ударился во все тяжкие.

— Все интереснее и интереснее. Еще есть что-нибудь?

— Есть. Состояние у него огромное, можно не работать ни дня до конца жизни. К счетам доступа у меня нет, ясное дело, но я пробил его недвижимость, и у него тьма недвижимости в Лос-Анджелесе, пентхаус в Нью-Йорке, и все это без обременений. Сам он живет в доме на пляже в Редондо-Бич.