Когда мы были непобедимы - Мария Орунья Страница 93

— Это в Калифорнии, я так понимаю?

— Правильно, Лос-Анджелес.

Валентине понадобилось несколько секунд, чтобы это все переварить. Очевидно, что если Карлос Грин и совершил что-то предосудительное, то финансовые мотивы можно исключить.

— Ах да, забыл. Хотя это вряд ли важно, – вспомнил Камарго. – Как вы и велели, я поговорил с Масой, но ничего особенного не узнал. Поговаривают, что когда Карлос Грин в молодости приезжал сюда на лето, от девчонок у него отбоя не было, и он вроде как даже встречался с одной местной девушкой.

— Ну это ожидаемо – сёрфер из Америки, красивый, при деньгах. Понятно, что по нему все девчонки будут сохнуть, – усмехнулась Валентина. Ей и правда это не показалось важным. – Камарго, отличная работа, спасибо! Продолжай копать дальше. Найдешь что-нибудь интересное, звони.

— Так точно, лейтенант.

Едва Валентина дала отбой, как телефон снова зазвонил – Клара Мухика с предварительным результатом вскрытия Пилар Альварес. Убийство, смерть наступила в результате удара по голове, на жертву напали сзади. Поговорив с судмедэкспертом, Валентина, глядя словно сквозь Ривейро, произнесла, размышляя вслух:

— Видимо, ее убили сразу после того, как ушли Карлос Грин и адвокат. По словам Клары, если судить по состоянию трупа, она была мертва уже за два-три часа до пожара. Маловероятно, чтобы поджог был делом рук нашего писателя.

— Остается адвокат, – заметил Ривейро.

— Адвокат? А ему это зачем?..

— Он же занимается инвентаризацией во дворце. Возможно, тоже ту книгу ищет. Ты же сама сказала, что когда вы встретили Грина на променаде, то адвокат уже уходил. Он вполне мог вернуться.

— Ты прав, это возможно. Даже не понимаю, почему мне это раньше не пришло в голову. Кому, как не ему, знать, что там ценного, в этом дворце.

— Он знает, что там где-то спрятано нечто ценное, но вот найти не может, – подхватил Ривейро.

— Может, он, а может, еще кто-то, у кого есть доступ в дом. Потому там и свет зажигается, и шорохи эти… Кто-то рыщет по дворцу – то ли эту злосчастную книгу ищет, то ли еще что-нибудь.

— А как же сигнализация?

Валентина вздохнула.

— Не знаю, Ривейро, не знаю. Это всего лишь мои предположения. Давай-ка сосредоточимся на насущном и пообщаемся с писателем. – С этими словами она позвонила в дверь.

Карлос Грин открыл лишь спустя пару минут. Дворец был так велик, что быстрее дойти и не получилось бы. Выглядел писатель неважно: хоть он принял душ, но лицо было усталым и помятым. Даже сквозь загар было видно, до чего он бледен. Они тепло поздоровались, и он пригласил их в небольшую гостиную, чтобы сварить кофе покрепче.

— Ты как, Карлос? Удалось поспать? – устраиваясь за столом, спросила Валентина.

— Чуть-чуть, пару часов. Бедная Пилар… Это безумие какое-то, две смерти за два дня.

— Представляю, трудно такое осознать. Может, тебе лучше на эту неделю переехать в отель?

— Нет. Это мой дом. Пока я не выясню, что тут творится, я никуда не уеду.

Валентина не стала настаивать. Решительный настрой Грина вызывал у нее уважение. Но и любопытство было трудно сдержать.

— Я хочу спросить, не было ли со вчера… – она замялась, – ну, странного ничего не происходило?

— Нет, никаких привидений с цепями, никаких прекрасных незнакомок в оранжерее, – криво усмехнулся Грин.