Диавола - Дженнифер Торн Страница 97

Анна, словно приросшая к месту, мотнула головой. Она крепко сжимала ладошку Уэйверли. Все как в ее сне, в точности как в том сне, когда мальчика и других детей рвало кровью.

Дверь родительской спальни начала открываться, и Анна уже хотела позвать на помощь, но дверь опять захлопнулась, с силой, и Анне оставалось лишь крепче стиснуть руку племянницы.

– Господь всемогущий, – пробормотала мать из комнаты. – Вы там… – Она пробормотала что-то неразборчивое. – У вас там все в порядке?

– Как здесь вызвать службу спасения? – окликнул Анну Джастин.

Она повернула голову: Джастин стоял сбоку от Мии с мобильным телефоном в руке.

Черт, Анна забыла номер. А, вот:

– Один-один-два.

Николь подняла взгляд – на мужа в одних боксерах, на Анну в футболке и трусиках, – и ее лицо окаменело. Анна сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться и не заорать на сестру. «Тебя сейчас этоволнует? Серьезно?» И тогда, вдохнув, она почувствовала его – запах. Моргнула. Вытянула руку в сторону Джастина, словно патрульный на дороге.

– Погоди. – Она присела на корточки возле бордовой лужи и снова принюхалась. – Хорошая новость, плохая новость. Это не кровь.

Николь притянула к носу бледное личико Мии, вдохнула и изумленно отпрянула:

– Какого хрена?!

– Мамочка, не ругайся, – пролепетала Мия. Ее зубы начали выстукивать дробь.

Из-за закрытой двери снова раздался голос матери:

– Что у вас там вообще происходит? Никак не могу… Дорогой, может, ты попробуешь? Давай-ка вставай с кровати и…

Уэйверли на другом конце комнаты ойкнула:

– Нет, только не… – Слова выплеснулись из нее на каменный пол вместе с фонтаном рвоты. Ярко-красной. Вино и ничего более.

Джастин выронил телефон, подбежал к дочери и отвел вбок ее длинные черные волосы.

– Девочки, вы что, пили? – заверещала Николь. – Детям нельзя спиртное! Боже правый!

– Мы не пили! – огрызнулась Уэйверли. – Ты никогда не…

Ее вновь стошнило.

Поворачиваясь к ней, Анна успела заметить в стеклянной стене пристройки их общее отражение. Персонажей на семейном портрете было слишком много. Три лишних ребенка, трое лишних мужчин – не Бенни, не отец, а третий и вовсе до ужаса похож на Кристофера, – две какие-то женщины. Еще сколько-то народу взирало на все это сверху. Одна женщина стояла в паре сантиметров от Анны – платье обвисло, лица не различить, руки медленно поднимаются…

Анна обернулась и ударила ладонью по воздуху.

– Нам всем нужно выйти из дома, – сказала она.

Николь остервенело вытирала ротик Мии туалетной бумагой.

– Анна, ты опять за свое? Господи, неужели ты не видишь, что…

Дверь спальни Николь с грохотом захлопнулась. Мать и отец забарабанили в свою.

– Мы заперты! – жалобно воскликнула мать.

– Нет, Линда, я уверен, кто-то ее держит. – Судя по голосу, отец был скорее зол, чем испуган. – Эй, дети, отпускайте уже! – Он снова заколотил в дверь, безрезультатно. Повысил голос: – Считаю до пяти!

Дверь в комнату девочек распахнулась настежь, ударившись о стену. Николь взвизгнула.

Все это время Анна не сводила глаз с огромной стеклянной стены, в которой видела себя и остальных. В одно мгновение в стекле отражались только живые, в следующее – уже не только они.

Белая Дама стояла за спиной у Мии, ее желтые волосы закрывали лицо ребенка, точно занавесь.

Анна протиснулась мимо Николь, подхватила Мию под мышки и потащила прочь. Джастин проделал то же самое с Уэйверли; тяжело дыша, он поволок старшую дочку к двери на задний двор.