Когда мы были непобедимы - Мария Орунья Страница 99

Когда хотела, Мередит умела попасть в самую точку.

— Ты же знаешь, что нет. – На самом деле я подумал: “Любовь всей моей жизни – это ты”. Но вслух этого не сказал. Как всегда.

— Осторожно, ладно?

— Ладно.

Каким надо было быть идиотом, чтоб не удержать такую женщину, как Мередит? Может, ее отталкивал мой стиль жизни до встречи с ней, и, увидев, что я снова лечу на дно колодца, она предпочла отдалиться, пока я не уволок за собой и ее? Но она по-прежнему была рядом. Только идиоты вроде меня могут скатиться в депрессию от безделья, от эгоизма и бездонного эгоцентризма. Настало время что-то менять, выправить жизнь. Может, вновь завоевать сердце Мередит? Она, конечно, меня бросила, но я же знал, что нового партнера у нее не появилось, детей тоже… А что, если причина ее несчастья крылась в другом? Что, если несчастной ее делал я со своим экзистенциальным бредом?

* * *

Знакомство с адвокатом-хипстером прошло как в кино, столько этот человек собрал в себе стереотипов: приторно-вежливый с клиентом, он неумело играл роль адвоката-защитника. Было видно, как он нервничает. В конце концов он признался, что после вчерашнего спиритического сеанса решил, что инвентаризацию теперь передаст коллегам. Его страх настолько бросался в глаза, что Валентина даже задумалась, не вычеркнуть ли из списка подозреваемых этого напомаженного персонажа. А может, он просто нашел, что искал, и больше ему во дворец возвращаться было незачем?

— А страховка?

— Простите? – Серредело не ожидал этого вопроса. – Какая страховка?

— Дворец же застрахован?

— Разумеется. Страховка покрывает и главное здание, и домик прислуги, но суммы там, должен сказать, весьма скромные. Если настаиваете, я…

— А выгодоприобретатель?

Адвокат посмотрел на Грина, словно спрашивая разрешения. Грин кивнул, наделяя Серредело правом отвечать на любой вопрос касаемо дворца.

— Очевидно, что выгодоприобретатель – это наследник кинты.

— Очевидно.

Валентина перевела взгляд на Грина, который равнодушно пожал плечами. Может, он настолько богат, что всякие страховые суммы кажутся ему второстепенными, не слишком заслуживающими внимания? Задав еще несколько рутинных вопросов, лейтенант и сержант простились с писателем. Потом, сидя в “рендж-ровере”, Валентина с Ривейро набросали список:

Марта Грин (скончалась)

Лео Диас (скончался)

Сусо (скончался)

Лола (вдова Сусо, ныне живет в Бургосе)

Адела (библиотека)

Серхио (библиотека)

Марлен (художница)

Хайме (сёрфер)

Рут (разведенная мать двоих детей)

Лена (книжный магазин)

— Зачем ты подписываешь, кто из них покойник? – рассмеялась Валентина. – Имени тебе мало?

— Одних мы исключаем, просто потому что они мертвы. А кого-то исключаем по другим причинам, это разные вещи.

— Я поняла. Еще надо добавить писателя с адвокатом.

— Эти двое у нас на карантине, так сказать. На встрече клуба они не присутствовали. Еще мне кажется, Лолу тоже можно вычеркивать, ты видела ее на фотографии? Она совсем старенькая, недавно овдовела. Живет в Бургосе… Не знаю, маловероятно…

— Мне тоже так кажется, – согласилась Валентина, – но я скажу Камарго, чтобы он узнал про ее передвижения. Надо по всем собрать информацию, кто где находился вчера в момент убийства домработницы. Это случилось около девяти-десяти вечера, судя по словам Клары, а дом подожгли два часа спустя.