Авалон - Александр Руж Страница 107

— По моему мнению, найти веские доказательства будет крайне затруднительно. Непосредственных заговорщиков в живых не осталось. Все выводы строятся на косвенных уликах и на показаниях этого… Арсеньева. А у него за плечами клиника для помешанных, бздура песья! Извините, сорвалось…

— Ничего, продолжай.

— Если всплывет, что мы возводим обвинения на таком сомнительном фундаменте, то оппозиция может использовать это против нас.

Генсек погладил прокуренные усы, кивнул, соглашаясь.

— Так я и прэдполагал. Они нэ лыком шиты, только и ждут, что мы опростоволосимся. Поднимут на смэх, дискредитируют… Так что дэло это лучше замять, а документы по нему убрать в секрэтный архив. Или нет… – Дым из трубки обволок покрытое оспинами лицо. – Уничтожить.

— А Арсеньев? – напомнил Вячеслав Рудольфович. – Может, его тоже?..

Сухопарый кавказец сделал длинную затяжку, рассудил:

— Нэхорошо… Из твоего доклада выходит, что он преданный служака, обэзвредил государственных прэступников. Нужен другой выход.

— Какой? Боюсь, не произошла бы через него утечка информации…

Нависшие над трубочным мундштуком усы встопорщились, зашевелились на манер ползущей мохнатой гусеницы.

— А ты вот что… Отправь его с заданием куда-нибудь подальше. В такое мэсто, откуда бы он вэрнулся очэнь нэ скоро. А если нэ вэрнется – значит, судьба… Есть у тебя что-нибудь на примете?

Ум Вячеслава Рудольфовича заработал с удвоенной силой и быстро выдал решение:

— Есть парочка сигналов из Якутии. Там, в одном из улусов, бесовщина творится. Давно бы разобрался, но больно далекий край, почти необжитой.

Генсек вынул трубку изо рта и подошел к карте Советского Союза, занимавшей половину стены позади стола.

— Якутия? Это хорошо… У мэня с Сибирью много воспоминаний связано, но так далеко забираться нэ доводилось… – Не оборачиваясь, разрешил: – Действуй. Арсеньев из твоего вэдомства, тэбе виднее, куда его направить.

— Будет исполнено, товарищ генеральный секретарь. – Менжинский встал, по-армейски прищелкнул каблуками и покинул кабинет.

А горец с трубкой все стоял и смотрел на правую часть карты, покрытую белыми пятнами оторванных от цивилизации и малоизученных земель.