Черная Панна - Екатерина Стрингель Страница 13

До восемнадцатого столетия мальчиков-первенцев называли Николаями и, чтобы как-то их отличать, каждому давали еще и официальное прозвище. Например, Николай Христофор Радзивилл «Сиротка», Николай «Черный», Николай «Рыжий» и другие. Но, несмотря на богатства и власть, за ними всегда тянулся шлейф несчастий.

В каждом из роскошных залов стояли высокая крытая печь, камин с лепниной, расшитые бархатом кресла и диваны. Колонны, канделябры, огромные картины маслом с представителями рода, золотые часы на подставках, статуи на манер греческих, полы с мозаичным паркетом, мощные гобелены. Бальные залы впечатляли масштабами высоких золотых стен, зеркал на них и огромных люстр под потолком с обилием лампочек, стилизованных под свечи. От великолепия кружилась голова, тяжело представлялось, что в такой роскоши действительно когда-то жили люди из плоти и крови. В замке можно запросто потеряться и неделями не видеть друг друга.

Экскурсовод объяснила, что общими являлись бальные залы, столовые и помещения для приема гостей, а в остальном замок поделен на две части: слева мужская, справа женская. В мужской находились покои князя, холл и кабинет, а в женской части – салон княгини, будуар и спальня с часовенкой.

Настя, Лена и Ирина находились в мужской части, где когда-то обитали могучие магнаты и князья из рода Радзивиллов.

На золотом потолке небольшого зала, именуемого «звездным», виднелась выложенная деревянными балками огромная восьмиконечная звезда, из середины которой свисала массивная темная люстра. К стене прилегала белая печь с глазурованными изразцами, а на широком позолоченном фасаде изображался красивый герб Радзивиллов в виде орла с короной [3] и сине-красным щитом. Лапы орла были растопырены в разные стороны, а из острого клюва торчал закрученный язык. Экскурсовод пояснила, что это герб Николая Радзивилла Черного. Настя присмотрелась и заметила на груди орла щит и еще четыре герба. Это «трубы Радзивиллов» (охотничьи рожки) и гербы мужской и женской ветвей.

На противоположной стороне зала висел портрет в массивной рамке, с которого смотрел суровый мужчина лет сорока в доспехах, с красной тканью, перекинутой через плечо, и черной бородой. Его шею обнимал белый широкий воротник на испанский манер. Насте стало не по себе от его тяжелого взгляда. Табличка рядом гласила на трех языках: «Портрет Николая Радзивилла Черного».

Прямо под ним находилась лавка-сундук из темного дуба с многочисленными вырезанными фигурками драконов, женщин с крыльями, корон, мужчин с рогами. Она напоминала тумбу, и от нее необъяснимым образом тянуло холодом.

Часть зала с портретом и тумбой ограждалась веревкой, с которой свисала картонная табличка «Руками не трогать». А трогать и не хотелось. Настя прекрасно знала это чувство, оно совершенно точно обозначало след чего-то сверхъестественного. Но чего? Черная Панна ведь обитает в другой части замка.

Пока Настя внимательно осматривала тумбу и портрет, перестав слушать милую женщину-экскурсовода, из стены с печкой выглянули полупрозрачный нос и пухлые щеки. Настя увидела это и осторожно приблизилась к печке. Лена тоже заметила неладное, резко прервала экскурсовода, вошедшую в раж, и попросила сопроводить ее в туалет.

Настя осталась в звездном зале одна и неотрывно смотрела на печь с торчащим носом. Оттуда стал выпирать еще и живот, обтянутый прозрачным пиджаком. Она набрала в грудь побольше воздуха и скомандовала тоном, который безотказно действовал на духов: