Кот в пальто - Евгения Малинкина Страница 15

Даша погладила кота по голове.

— Умный ты у меня какой.

— Спасибо, ты тоже ничего.

* * *

Четыре улицы нового коттеджного посёлка веером расходились от дороги, ведущей в Новолисино. Самая последняя, Заречная, граничила с деревней.

Разглядывая дома, Даша шла по Центральной улице. Деревня как деревня: облезлые заборы; выстоявшие за зиму парники; греющиеся на солнце коты, лениво лающие на них собаки; покосившиеся дома с тремя-четырьмя окнами, выходящими на улицу; вдоль канавы стелется прошлогодняя нескошенная трава и пробиваются первые жёлтые цветы мать-и-мачехи. На сосне у самой дороги висит колесо. Кто его туда повесил? Раз в пять минут мимо проезжала машина то в одну, то в другую сторону. Гуляли мамаши с детьми и дети сами по себе.

Даша поймала себя на мысли, что тревога немного отступила и здесь ей определённо нравилось. Нравились и дома, и какая-то неспешная размеренная жизнь.

На участках сжигали прошлогоднюю листву, курился дымок из банных труб. «Наверное, в какой-то из бань сегодня мыться нашему Петру», – подумала она, и ей стало весело.

В первую очередь Даша решила навестить бабу Дусю, для этого ей нужно было пройти почти всю деревню к самому дальнему участку, расположенному у железнодорожного полотна. Потом, если будет нужно, можно сходить к Кириллу. Идти к нему после объяснений Романа Даше совсем не хотелось. Уж если и создавать положительный образ «Чудо-деревни», то с помощью доброжелательно настроенных жителей. Тем более что недавно она пострадала от другого Кирилла, бывшего одноклассника, который чуть не убил её. Прошлым летом ей «посчастливилось» попасть в детективную историю, в которой этот Кирилл сыграл не последнюю роль[1].

Несмотря на кажущееся тёплым весеннее солнце, холодный воздух щипал уши и лез за воротник. Она свернула к дубовой аллее, возвышающейся словно подиум над заливным лугом. Речка только недавно вернулась в своё русло, и на прошлогодней пожухлой траве лежали комья земли.

Подобная аллея из крепких дубов с седыми стволами лет сто или двести назад неизбежно привела бы к дворянской усадьбе. Даше даже почудилось, что она видит дом в конце аллеи. Жёлтый, с белыми колоннами, плетёными стульями на террасе и самоваром на покрытом белокипенной скатертью столе.

Даша остановилась на мосту. Отсюда через луг хорошо просматривалась «Чудо-деревня», а справа от неё темнел фиолетово-синий лес. Сразу за дубовой аллеей снова потянулись дома и участки. Но у самой железной дороги стоял один-единственный дом. Тот самый, о котором говорил Роман. Даша сразу его узнала.

Калитка была приоткрыта. Даша вошла во двор. Мощённая плиткой дорожка вела мимо дома вглубь участка. С правой стороны в низеньком сером дощатом сарае, стоящем напротив лимонно-жёлтого дома, происходило что-то непонятное. Блеяли овцы, кудахтали куры, мычала корова.

Даша замерла возле калитки, не решаясь пройти по дорожке дальше. Хозяйка, по-видимому, была не в доме, а в сарае, откуда доносились голоса, но туда Даше заходить не хотелось. Тем более что голоса приближались и из двери сарая вышла бабулька – баба Дуся – в распахнутой стёганке, из-под которой торчал передник, в белом платке, завязанном под подбородком, который чуть сбился на ухо, с алюминиевой миской в руке. За ней следом вышел мужчина, ростом с сарай. По крайней мере, Даше так показалось. Как он там умещался, было непонятно. В его тёмных взлохмаченных волосах запуталось сено, на щеках и подбородке с ямочкой проглядывала иссиня-чёрная щетина. В левой руке он сжимал огромную палку, а подмышкой держал петуха с окровавленным гребнем.