Малум - Юлия Макс Страница 16

Он, беззвучно шевеля губами, смотрел на выделенный текст статьи, написанной Эл Водой для чешского портала туризма.

«…в 1968 году потолок церкви обвалился прямо во время мессы, и местные жители посчитали, что костел стоит сохранения хотя бы в качестве культурного памятника Чехии. Несмотря на все старания, мецената, который бы профинансировал восстановление, найти не удалось.

И тогда у одного из неравнодушных жителей, Якуба Хадравы, студента скульптурного факультета Университета Западной Богемии, возникла идея: он населил заброшенную церковь созданными им же призраками из гипса. Для этого молодой скульптор прибегнул к помощи сокурсников, которые выступили в качестве моделей, обернув тела пластиком и тканью. Медленно, но верно тридцать привидений переехали в костел Святого Георгия на постоянное место жительства, создав жуткую, но притягательную атмосферу в окружении обветшалого интерьера. Когда входишь в помещение, фигуры без лиц в просторных белых облачениях внутри костела Святого Георгия в Лукове сидят на церковных скамьях по одному, по двое, целыми группами, напоминая о некогда живших в здешних местах судетских немцах (Sudetendeutschen)…»

— Эта статья мне знакома, – нехотя признал он. – Вы были одной из первых, кто осветил тему костела и привлек к нему внимание.

— Так вы читали мои статьи! – с упреком воскликнула Эва, однако развивать тему не стала, переключившись на более важное. – Судетские немцы. Хондракова, Хильшер, Хирт, – она гулко сглотнула. – Первая фамилия чешская, а вот две другие точно нет и кажутся мне знакомыми, будто я когда-то их слышала.

Якуб кивнул, плавно опустился на пол рядом с ней и уткнулся в отчеты. Запах его парфюма мешал ей сосредоточиться.

Он снова взял папки и дошел до образцов, найденных на месте убийства.

— Значит, гипс. Вы предполагаете, что он из костела?

— Это было первое, что пришло мне в голову, – пожала плечами Эва.

— Неизвестный может быть как-то связан с церковью или со скульптурами в ней. Нужно перетряхнуть всех, кто так или иначе был там в эти трое суток. После рабочих и священника продолжим, пожалуй, с местными скульпторами.

Водичкова, снова взяв телефон, вбила в поиске фамилию Хильшер.

— Якуб. – Она протянула ему свой мобильный. – Фамилия второго убитого очень известна. Фридрих Хильшер был руководящим сотрудником «Аненербе»[4].

— Не думаю, что это его потомок, – засомневался он.

— Подождите.

Эва написала в поиске «Хирт». Ягр тоже заглянул в ее телефон. Август Хирт являлся руководителем медицинских программ в этом нацистском обществе.

— Уверен, вы знаете, что тогда много немцев осело здесь, женились на чешках, чтобы их не высылали на родину. – Он провел рукой по волосам, и этот жест показал Эве, что Якуб растерян. – Я, честно говоря, никогда не обращал внимания на взаимосвязь или происхождение фамилий живущих здесь людей. Кто знает, были ли эти люди именно потомками преступников. Много лет прошло.

— Но, может, их убивают из мести за то, что делали их предки? – предположила она.

— Хондракова выбивается из списка. – Ягр листал дело, пробегая глазами по общей информации о рождении и прописке.

— Давайте поднимем архивы. Возможно, ее мать сменила девичью фамилию, когда вышла замуж. Или, скрываясь, украла фамилию другого человека, – не сдавалась Эва, чувствуя, что напала на след.