Малум - Юлия Макс Страница 17

Якуб поднялся и, взяв одну из папок, молча вышел из кабинета.

«Гипс на месте преступления. Кто-то из рабочих убивает? Или… Фигуры ведь не могли ожить? Господи, ну что за бред приходит в твою голову», – тем временем думала Эва.

Ягр вернулся и протянул распечатанный альбомный лист, на котором была выписка из архива по Хондраковой.

— Фамилия матери Ланге, и я уже проверил, по запросу интернет не выдал ничего связанного с «Аненербе».

— Может, это был просто солдат, выполняющий приказы старших по званию? – Эва со стоном разогнула затекшие от сидения на полу ноги и встала.

— Я, кажется, знаю, как можно проверить вашу теорию. – Якуб поджал губы, словно его же идея ему самому не нравилась.

— Как?

— Нужно съездить в Дрезден. Во дворце Цвингер хранится самый большой архив нацистской деятельности. Но проблема в том, что меня туда не пустят, а вот вас с журналистским удостоверением – возможно.

Она не успела ничего ответить, потому что раздался стук в дверь, и сразу же за ним в проеме показалась голова Зденека, а потом и он сам. От него пахло как от трдельника: ванилью и костром. Ей стало интересно, где до этого был помощник детектива.

— Шеф, нашли ошметок мяса без кости. Такое впечатление, что он себе скелет собирает, – ляпнул Зденек и закрыл за собой дверь с той стороны.

— Собирает скелет, – повторила Эва. – У вас есть бумажная карта города?

— Сейчас.

Якуб долго рылся в нижнем ящике стеллажа, а затем достал большую карту со всеми улицами, которую Эва разложила здесь же на полу.

— Так, первое убийство произошло в парке. – Она нарисовала карандашом жирную точку. – Второе – на улице между домами. – Снова отметила карандашом. – И третье.

Эва взяла папку и, приложив ее как линейку, провела ровную линию, которая упиралась в костел.

— Он оставляет жертв все ближе к костелу, точно по этой прямой. Первую нашли дальше всего, вторую ближе на две улицы, как и третью, – показала карандашом Эва.

— Нужно выставить патрульных на местах этой линии, на каждой из трех оставшихся улиц по направлению к церкви. – Ягр вышел в зал, позвал детективов и с их разрешения отдал распоряжение собрать сотрудников в зале управления.

Он что-то быстро писал на обратной стороне листа с данными Хондраковой.

— Начальный профайл, думаю, готов. Это мужчина, от восемнадцати до пятидесяти лет. Физически очень развит, возможен опыт тяжелого физического труда, армии или спорта. Национальность и этническая принадлежность не определяются по следам, внешний вид вариативен. Вероятно, происходит из семьи, пострадавшей от нацистских преступлений. Семейная травма сформировала устойчивую идею возмездия, переросшую в искаженную личную миссию. Месть направлена на конкретных, как он думает, виновников.

Преступления носят ритуализированный характер. Действует хладнокровно и методично, импульсивность низкая. Высокоорганизован, способен планировать и уходить незамеченным. Хорошо адаптируется в социальной среде, может занимать рабочие или служебные позиции. Вероятно, эмоционально отчужден, страдает от навязчивых циклов мыслей о прошлом. Убежден в правомерности своих действий, что повышает его опасность и устойчивость к чувству вины.

— Да, но почему именно сейчас? – Эва задала вопрос, который тревожил ее с того момента, как она выдвинула эту теорию.