Возвращение Гетер - Алексей Небоходов Страница 172

Крючков откинулся на спинку кресла, сохраняя бесстрастную мину, хотя внутри нарастало раздражение. Бобков вторгался в чужую сферу влияния, пытался использовать чужие ресурсы для собственных целей. Это нарушало неписаные правила взаимодействия между службами.

Но одновременно было ясно, что прямой отказ невозможен. Филипп Денисович — влиятельная фигура, близкая к верхушке. Его подразделение занимается борьбой с диссидентами, что сейчас в приоритете. Конфликт с ним может иметь серьёзные последствия.

— Я ценю доверие, Филипп Денисович, — Крючков взял дипломатичный тон. — Но использование наших… специальных возможностей для внутренних операций — это нарушение протокола. Салонная сеть Литариной создавалась для работы с иностранцами, для добывания информации от зарубежных источников.

— Формально — да, — с лёгкой ухмылкой парировал собеседник. — Но мы оба знаем, что её услугами пользуются и наши товарищи. Члены ЦК, руководители министерств…

— Это другое, — сдержанно покачал головой начальник Первого главного управления. — Социально-бытовое обслуживание партийного руководства — одна из функций. Но использование девушек для оперативной работы внутри страны…

— Владимир Александрович, — Бобков наклонился вперёд, положив ладони на столешницу, — давай говорить прямо. У тебя есть ресурс, который может помочь в деле государственной важности. У нас есть информация, что Красин связан с подготовкой материалов, порочащих советскую власть. Материалов, которые могут быть использованы западными спецслужбами в информационной войне против СССР.

Крючков молча обдумывал ситуацию. Бобков явно не собирался отступать. И если явился лично — вопрос действительно серьёзен. Или за этим стоит что-то ещё.

— Кто стоит за этим запросом? — спросил напрямую. — Ты сам? Или есть указание сверху?

Бобков секунду помедлил, решая, сколько информации можно раскрыть собеседнику.

— Есть заинтересованные лица на самом верху, — уклончиво ответил он. — Людей беспокоит растущая активность диссидентов. Особенно после Хельсинкского акта. Наши соглашения о правах человека используются против нас. Нужно действовать на опережение.

Хозяин кабинета понимающе наклонил голову. За расплывчатым «заинтересованные лица» могло скрываться всё что угодно — от указания Андропова до личной инициативы Бобкова, прикрытой авторитетными именами. Но в любом случае отказ мог быть воспринят как нелояльность.

— Хорошо, — согласился он после паузы. — Я поговорю с Литариной. Но учти — это исключение, а не правило. И в дальнейшем подобные запросы должны идти через официальные каналы, с письменным обоснованием.

— Разумеется, — на лице Бобкова проступило заметное облегчение. — Исключительный случай. И я ценю твоё понимание.

Папку он закрыл и протянул Крючкову:

— Здесь всё, что нам известно о Красине. Привычки, маршруты, круг общения. Обрати внимание на психологический профиль — у него слабость к образованным молодым женщинам, интересующимся историей. Периодически заводит романы со студентками и аспирантками. Один из методов распространения влияния, кстати.

Крючков принял документы, чувствуя глухое раздражение. Не к объекту разработки — мало ли среди советской интеллигенции таких преподавателей с двойным дном. К тому, что придётся задействовать одну из девушек Литариной для грязной работы. Девушек, которые по факту контролируются не его службой, а куда более влиятельными и опасными силами, о которых не принято говорить вслух.