DARKER. Твари и хвори - Майк Гелприн,Михаил Парфенов,Александр Матюхин,Максим Кабир,Дмитрий Костюкевич,Александр Сордо,Дмитрий Лопухов,Алексей Гибер,Мирон Высота,Герман Шендеров,Алексей Искров,Олег Савощик,Оскар Мацерат,Олег Ушаков,Борис Крамар,Марк Антон Страница 188

Аня шагнула на переход. Когда оказалась на середине дороги, светофор моргнул вновь и загорелся красным. Ускорив шаг, она едва успела заметить вылетевшую из-за поворота черную иномарку.

Слишком близко. Не успеет затормозить. Аня не успеет отскочить.

Она замерла, тело одеревенело.

Водитель выкрутил руль, уводя машину на встречную полосу, колеса завизжали, пошли юзом… И с грохотом, раскалывающим мир вдребезги, иномарка влетела в «газель». От удара капот смяло, как бумагу, брызнуло стеклянное крошево, пластик поскакал по асфальту, кусок бампера остановился ровнехонько у ноги Ани.

Человечек на светофоре позеленел.

— Куда на красный, овца! – заорал кто-то.

Аня рванула прочь. Ей нельзя в полицию, ей не нужны проблемы. У нее больная мать, у нее школа, у нее чевь! Она не виновата. Пусть смотрят по видеорегистраторам… Светофор точно не работал, а машины уже столкнулись. Эти самые машины…

Она остановилась. Отдышалась. Прогнала мысль «Как такое возможно?» и побежала дальше, не оглядываясь.

Домой влетела, запыхавшись.

— Все-таки уволили? – Мама оторвалась от очередного научпопа, выглянула из комнаты. – Ну, не беда, в «Пятерочку» кассиры тоже нужны.

— Напутали с расписанием, – соврала Аня. – Ты голодная? Я скоро приготовлю, только кое-что проверю…

Но мать выключила телевизор, подозвала дочь к себе.

— Чего ты там ночью орала? Позорься уж, раз начала.

Аня вдохнула поглубже, сдержала ответную едкость и попыталась сформулировать краткую суть открытия:

— В общем, если кратко, то я нашла новую константу.

— Констанция-Констанция, Гасконь-Париж, друзья-надежды…

— Мам!

— Ладно-ладно.

— В общем, корень из двух как иррациональное число дает исключительно дробь – 1,4142 и так далее, до бесконечности, как число Пи…

— Аня, ты от школы еще не отошла? Не учи дедушку кашлять.

— Извини. Короче, суть в том, что в процессе наложения числовых рядов на логарифмические функции я обнаружила второй корень. Корня из двух – два!

Мать округлила глаза:

— Чего ты обнаружила?!

— Второй корень. Незначительно отличающийся от первого. Сначала я думала, что допустила ошибку, но с десятого знака алгоритм меняется, появляется система. И при перемножении друг на друга эти два корня и дают двойку. Понимаешь, что это значит? Даже для физики! Это полностью меняет восприятие корпускулярно-волнового дуализма. По сути, я открыла математическое воплощение коллапса волновой функции!

Мать молчала, разглядывая дочь. Наклонила по-птичьи голову, будто примеряясь, и с размаху клюнула:

— Корень-то тебе, Анька, правда найти надо. Потолще да подлиннее, чтоб всю дурь из башки выбил, она у тебя все равно ни на что не годится. Какой второй корень, двоечница?! Ты понимаешь, что твое великое открытие противоречит основам математики и самому понятию «корень»? Степень на то и степень, что число перемножается на само себя…

— Да, но если у числа есть два конца, которые идут из разных направлений…

— Во! Все мысли о концах! Все, лучше я от телевизора тупеть буду…

Аня не сдержала всхлипа и прежде, чем мать успела сказать что-то еще, убежала к себе и там разрыдалась уже в голос.

Мать не хочет слушать. Она не хочет понимать. Она просто хочет испоганить ей жизнь. Снова. Как в день, когда ей, счастливой после положительного результата теста на ХГЧ, позвонили и сказали: «Анна Скулкина? На вашу маму напали, нанесли тяжелую черепно-мозговую, нужно разрешение на операцию…» Или, может, как через три недели, когда опухоли спали и мама смогла внятно говорить, первым, что она сказала, было: «Беременна? Ну и молодец, ну и славно. Плодитесь, размножайтесь. А для меня дом инвалидов найди почище. Или хоспис сразу…»