DARKER. Твари и хвори - Майк Гелприн,Михаил Парфенов,Александр Матюхин,Максим Кабир,Дмитрий Костюкевич,Александр Сордо,Дмитрий Лопухов,Алексей Гибер,Мирон Высота,Герман Шендеров,Алексей Искров,Олег Савощик,Оскар Мацерат,Олег Ушаков,Борис Крамар,Марк Антон Страница 193

Аня зажала уши и отступила к доске. По всему классу, спазматично сокращаясь, двигались многочисленные силуэты разного роста; втекали друг в друга, а потом отделялись, оставляя в воздухе рябь, какая бывает на старых телевизорах. Скоро почти все пространство перед Аней заполнила пульсирующая телесная масса, истекающая какофонией.

Аня заорала, упала на колени. Один из силуэтов отделился от массы и приближался к Ане. У него было с десяток голов, на каждой – по сотне глаз, и все выражали разные эмоции, от восторга до боли.

На сокращающемся теле твари менялась одежда: тренировочный костюм с мерцанием превращался в футболку и шорты, а затем – в школьную форму. У силуэта становилось все больше конечностей, он обрастал ими с каждым шагом. Ноги, торчащие в разные стороны. Руки – вскинутые, опущенные, протянутые к Ане, с кулаками, раскрытыми ладонями и…

Аня пригляделась. Указательный палец на одной из рук болтался на лоскуте почерневшей кожи, из рваной раны текла кровь.

— Ткаченко? – прошептала Аня чудовищу, похожему на Ээха из старого советского мультфильма.

А затем из коридора раздался окрик, отчетливо выделившийся в окружающей какофонии. Парень. Подросток. Голос еще не до конца сломался. Звучал забавно. По крайней мере, забавным он раньше казался Ане.

— Скулкина, подь сюда! – кричал он.

Она точно слышала его раньше. Но правильный вопрос был не «где», а «когда».

Кричал Вадим. Ее Вадим, с которым она встретилась в школе и провела лучшие годы жизни.

Пока их не украло время.

Аня все поняла.

Существо дернулось, замерло, лишние конечности рассыпались, повисли в воздухе пыльной взвесью, а затем… все прекратилось.

Над ней стоял всего лишь Ткаченко и снимал на телефон.

— Вы в порядке, Анна Вал…

— Что происходит?! – В класс влетела Башня. И увидела Аню, сидящую на полу. – Анна Валерьевна, немедленно в директорский кабинет!

Аня встала и показала смартфону Ткаченко средний палец под возмущенный вскрик Башни.

* * *

Аню в принудительном порядке отправили в неоплачиваемый отпуск. В другой день ее бы огорчило это «изгнание», но не сегодня. Теперь у нее было время на собственные изыскания. Время, откровенно говоря, было у нее в руках. Все эти видения не имели никакого отношения ни к инопланетянам, ни к психозу.

Покалеченная рука Ткаченко стала подсказкой: чевь не сводит с ума, а позволяет воспарить над линейностью времени и дает шанс наблюдать его сразу в нескольких плоскостях. Если бы это можно было контролировать…

Первым делом Аня начала экспериментировать. Закрылась в комнате и принялась мысленно считать волшебное число – 1,4,1… И стоило дойти до точки, в которой появлялось отличие одной константы от другой, как реальность начинала плыть, ползти разрывами, то тут, то там проявляясь едва заметными детальками: вот таблица умножения, которую мать повесила на стену, когда Аня была во втором классе. Вот старый громоздкий компьютер с пузатым ЭЛТ-монитором. Вот мама – молодая, еще не сожранная временем, не сломанная Ильичевым, – склоняется над ней и чмокает в щеку, и все становится правильно, хорошо. Громоздится в углу картонная коробка с несобранной детской кроваткой – Вадим купил на радостях после результатов ХГЧ-теста. Аня задумалась. А что, если…

Легла в кровать и продолжила счет. Вскоре, как в прошлую ночь, нависла над ней тень, но теперь кочующий бесцельно по лицу рот, вращающиеся глаза, руки, касающиеся ее одновременно повсюду, не вызывали ужаса – теперь Аня знала, кому они принадлежат. Закрыла глаза и отдалась ощущениям. Даже не столько ласкам Вадима, сколько чувству того, что у нее все еще впереди. Вадим с ней. У них будет ребенок.