DARKER. Твари и хвори - Майк Гелприн,Михаил Парфенов,Александр Матюхин,Максим Кабир,Дмитрий Костюкевич,Александр Сордо,Дмитрий Лопухов,Алексей Гибер,Мирон Высота,Герман Шендеров,Алексей Искров,Олег Савощик,Оскар Мацерат,Олег Ушаков,Борис Крамар,Марк Антон Страница 196

Воздух сгустился. Закололо пальцы. Она глубоко вздохнула и поперхнулась гарью. Покалывание расползлось на ладони и дальше – на предплечье, лизнуло щеки…

Аня заорала. Она никогда не испытывала подобного. Казалось, с нее сдирают кожу заживо. От невыносимой боли хотелось потерять сознание, чтобы щелкнул выключатель и наступила тьма, но нет, Аня видела все излишне четко, несмотря на боль. Сознание будто раскололось надвое: одна часть, понимающая, что она пока не здесь, остраненно наблюдала, подмечала, другая визжала от непрекращающейся боли, молила о тьме, о том, чтобы столб дыма, испачкавший небо, рухнул на нее, придавил, поглотил, растворил.

«С меня не сдирают кожу, – поняла она. – Я всего лишь горю».

Воняло жареным мясом и палеными волосами. Вокруг истошно кричали дети, донесся мужской мат. Белел невдалеке старенький пазик. А на асфальте лежал рюкзак. Аня знала, чей он. В центре должна быть гоночная машина. Но ее сожрало пламя. Рюкзак пылал.

«Денисов. Где он сам?!»

— …и-и-ите, Анна… лерьевна! – ныл детский голос совсем рядом. – …и-и-ите…жалуйста!

Голос, полный ужаса. Даже не понять, кричит пацан или девчонка.

Плаксивая «и» растянулась в протяжный вой.

Который продолжился, когда Аню выкинуло в «ее» время. Кричала она сама. Стояла посреди парковки, опиралась на директорскую машину и орала до боли в горле. Прохожие оглядывались, любопытные лица выглядывали из окон школы. С трудом Аня сглотнула крик и пошла прочь.

Трясло, а белый пазик не шел из головы. Такие школе предоставляет Минобр для экскурсионных поездок, туристических походов…

Аню повело в сторону. Она облокотилась на дорожный столб, как пьяная.

Поездка. К окончанию учебного года у шестого «А» запланирован туристический маршрут. Ночевка, шашлыки, палатки. Но, похоже, автобус с учениками даже не успеет отъехать от школы, как случится катастрофа…

До поездки оставалось два дня. И теперь ей стало ясно, зачем Вселенная обрушила на Аню чевь. Не для ставок на спорт и не для прокручивания воспоминаний. Она должна спасти детей!

* * *

С вечера квартира обратилась в ходячий маятник: Аня – грузик, стены – крайние точки. Три шага к окну – поворот – три шага к шкафу – и обратно. Под подошвами – скрип линолеума, в висках – марафон кадров из фильмов, где герой нарушает причинно-следственную связь и континуум рвется, как перегруженный пакет из супермаркета.

«Наступишь на бабочку – собьешь заводские настройки!» – уверяли хором фантасты.

«Квантовая гравитация не позволит отклониться от сценария!» – утверждали с умным видом киноделы.

«Да откуда вам знать!» – разозлилась Аня.

Фильмы и книжки – бравая агитка против самовластья. Они – выдумка, а она держала в руках живой, настоящий выигрыш, вырубленный из эфира самой Вселенной. Доказательство материальное, звонкое: цифры на счете, нули, выстроившиеся в почетный караул.

Но тревога не сдавалась – шуршала молью под обоями: «Почему только я? Неужели ни один биткоиновый пророк, ни один фондовый аллигатор не додумался до такой простой выкладки? Или додумались, но молчат, выжимая из чевя триллионы, „порши“ и яхты?»

Впрочем, зачем гадать, если в соседней комнате наслаждается послеобеденным сном заслуженный профессор физики?

Стоило Ане перешагнуть порог, как мать забурчала: