DARKER. Твари и хвори - Майк Гелприн,Михаил Парфенов,Александр Матюхин,Максим Кабир,Дмитрий Костюкевич,Александр Сордо,Дмитрий Лопухов,Алексей Гибер,Мирон Высота,Герман Шендеров,Алексей Искров,Олег Савощик,Оскар Мацерат,Олег Ушаков,Борис Крамар,Марк Антон Страница 203

Алина растерялась. В школе они не дружили, но все равно интересно было бы поболтать, узнать, кто как живет. «Может, у нее кукуха протекла?» – с жалостью подумала Алина. Точно подслушав эти мысли, Тонечка сняла панаму.

Алина отшатнулась и едва не расплескала свой кофе.

— Не бойся, все хорошо, – сказала Тонечка.

Официантка охнула и уронила поднос.

Сквозь пергаментную кожу лысого черепа Тонечки прорывались наросты – острые желтоватые костяные фигурки.

— Т-тонь…

В зале заплакал ребенок, поднимался гомон. Кто-то достал телефон и начал снимать. Подошла управляющая.

— Простите, пожалуйста, – сконфуженно начала она. – У нас детское кафе. А вы немного… пугаете малышей. Не могли бы вы уйти?

— Да вы озверели, что ли?! – вскинулась Алина. – Вы и человека в инвалидной коляске бы тоже выкинули, да?

— Не надо. – Тонечка надела панаму. – Уходим.

Они сидели в сквере. Алина молчала – помнила, как мама не любила участливые расспросы о болезни.

— В городе стоит здание, – говорила Тонечка. – Экспериментальная серия «Пэ тридцать пять», пятьдесят седьмой год постройки, кирпичные стены, монолитные перекрытия. Там есть особенная квартира – камера конвергенции, где сходятся волны числового поля.

— Что? – переспросила Алина. – Какая камера?

Тонечка бросила разочарованный взгляд:

— Ты же мехматовская. Должна такое понимать.

— Вспомнила, тоже мне. – Алина через силу засмеялась. – Я все давно забыла. Вон, хватает только графики по экскурсиям рисовать.

— Ты знаешь гипотезу Полиньяка?

Алина пожала плечами.

Тонечка сняла панаму и указала на наросты у левого виска. Алина, сглотнув вязкую слюну, присмотрелась.

— Боже… Это же цифры, – вдруг поняла она. – Тройка и… пятерка.

— Первая пара чисел-близнецов, – кивнула Тонечка.

Алине вдруг страшно захотелось встать, кратко попрощаться и уйти – домой, в магазин, в кино, куда угодно, лишь бы подальше от этих наростов и их странной хозяйки. Но в памяти тут же всплыло, как прохожие брезгливо отворачивались от скукожившейся в коляске мамы. И Алина приказала себе остаться на месте, дослушать, постараться чем-нибудь помочь.

— Вот, смотри. – Тонечка протянула ей хрусткий лист старой газеты. «Полтергейст говорит о математике!» – кричал заголовок. – Пишут, что там жило нечто. То выло по-звериному, то выкрикивало числа. Статья дебильная, но по сути – верная. Двадцать лет назад Толя – мой Толюшка – выкупил эту квартиру.

— Что за Толя? – И тут Алину осенило: – Подожди… Белородский?!

Тонечка кивнула.

— Наш учитель математики? Боже, да он же уже тогда был дедом. Он же еще у моей мамы вон когда преподавал. Он что, тебя… ну… растлил? Блин, какой ужас!

Тонечка поморщилась, и выражение ее странного лица сделалось еще страшнее.

— Толя – великий. Все просто блуждают во тьме, а он видел свет.

— И работал учителем в нашей дыре? Не сказала бы, что тут очень уж светло…

— Он искал путь сквозь математику судьбы… Нет, ты не поймешь. – Тонечка махнула рукой и продолжила раздраженно: – Он купил квартиру, и мы заложили ее кирпичом.

— Как это?

— Все заделали: окна, балкон, дверь. Отключили коммуникации, дали взятки, все просчитали. Толя внутри уже много лет.

— Тонь, ты что это вообще такое говоришь… Как это возможно? А соседи?

— Они довольны, что тихо.

— И как он там живет? Что ест?