Изменитель - Олег Шишкин Страница 26

— К чему вы клоните?

— Когда молод, то, как каждый сопляк, думаешь, что жизнь определяется смелостью, романтикой, честностью. А она определяется недостатками твоих покровителей…

— Мы ищем Изменитель, – нетерпеливо выпалил гость. – Вы знаете, где он?

— Что? – переспросил тесть.

— Индейцы называли его еще Бог детей. Соколов вам его не показывал и не передавал?

— Бог детей? Что это? – удивился тесть. – Вы же говорили, что Бога нет…

— Послушайте, все это очень серьезно. И если вы не будете откровенны, все может кончиться плохо. И не только для вас, – продолжал наседать гость.

— Я не понимаю, о чем вы, – холодно ответил дон Балтасар.

Они замолчали. И Толику казалось, что он слышит, как бьется сердце тестя. Он понимал, что гость не верил ему, да и он сам не верил.

И этот странный Изменитель…

Что это? Шарада? Условный код? Или секретный пароль членов опасной секты? А может быть, некий знак, через десятилетия переданный от того загадочного Соколова?

Глава 5

Неведомое нам…

1937 год. Арсенал Картахены. Улица Calle Real

1

Соколов с волнением приблизился ко входу в туннель, к той самой двери, что походила на бронированное, покрытое заклепками коромысло, искусно вставленное в скалу: здесь кончалась брусчатая дорожка к старым пороховым погребам.

Его охранники – двое рослых, скуластых немецких коммунистов из бригады Тельмана – замерли на порядочном расстоянии. Но с автоматчиками был один человечишка: испуганный скелетоподобный интель, в алой пилотке ополченца, с кисточкой, висевшей соплей. Ему-то и было позволено сопровождать высокую персону в глубь черной горы.

Перед огромной чугунной дверью главный гость, справившись с волнением, набрал шифр на гидравлическом замке. Дверь поддалась с трудом, с лязгом и ржавым скрипом.

Когда она отворилась, Соколов шагнул во тьму, ощупью обнаружил низкую кнопку и включил свет в помещении…

Вот тогда он и увидел ряды ящиков, уходящие в глубь пещеры. Затем, услышав шаги за спиной, обернулся к двери и уставился на того худышку – эксперта Банка Испании.

— Скажите, здесь все так, как и полагается по накладным? – спросил Соколов, и эхо полетело по огромной пещере.

Эксперт кивнул:

— Пятьсот десять тонн. По шестьдесят пять килограммов в каждом ящике, товарищ Соколов…

— Запомните и другим скажите: для всех я мистер Блэкстон из Национального банка США! Мистер Блэкстон – и только. Это требование высочайшей секретности и чрезвычайной деликатности ситуации…

Испанец кивнул.

— Так… Значит, здесь все точно? – заключил Соколов.

Испанец опять кивнул, но с некоторой робостью добавил:

— Почти.

— Что значит «почти»? О чем ты? – взорвался Соколов. – Это золото Испанской республики! Какое тут может быть «почти» и кому я должен за это «почти» спустить шкуру?

— Не все так просто, товарищ Соколов… простите, мистер Блэкстон, – ответил испанский эксперт. – Часть ящиков оказались лишними.

Соколов удивленно вскинул брови:

— Что? Как это может быть? Вы в своем уме?

— Я и сам вначале был удивлен, – заволновался эксперт, – и без вас не решался их вскрывать. С остальными-то все ясно: это просто золотые слитки. Но вот те… Лишние боксы… Я не знаю даже, что вам сказать…

Эксперт включил маленький никелированный фонарик и повел «Блэкстона» в самый дальний, самый темный угол. Когда они подошли к «лишним» ящикам, испанец вынул связку ключей, подобрал нужный и открыл замок.