DARKER. Твари и хвори - Майк Гелприн,Михаил Парфенов,Александр Матюхин,Максим Кабир,Дмитрий Костюкевич,Александр Сордо,Дмитрий Лопухов,Алексей Гибер,Мирон Высота,Герман Шендеров,Алексей Искров,Олег Савощик,Оскар Мацерат,Олег Ушаков,Борис Крамар,Марк Антон Страница 26

Скейты обнаружились совсем рядом – ручной работы, выстроились на полу, поблескивая на солнце.

— Тебе чего? – вырос из ниоткуда мужчина лет пятидесяти с длинной мшистой бородой и в широкой рубахе. – Не заблудился, малой?

В тот момент я подумал, что, должно быть, отшельники выглядят именно так.

— Я… – Запнувшись, я не нашел, что сказать. Протянул бумажку, промямлил: – Скейт хочу.

— Скейт? – Мужик потер бороду. – А денег хватит? Ручная работа, беру дорого.

— В-вот… – Я глупо протянул ему всю свою мелочь. Мужик только окинул меня взглядом. – Мне в магазине сказали, что у вас… И…

— Ты лучше подкопи и тогда приходи, – усмехнулся продавец. – Все, иди давай, не мешай работать.

Я замер, не в силах поверить, что мою единственную надежду растоптали и Ярик так и будет кататься на подаренном отцом скейте, а я останусь унылым пешеходом. В носу засвербело.

— Ну, зареви мне еще тут. Как звать? – смягчился мужик.

— Л… Лёха.

— Слушай, Лёха, я… – начал он, но тут же застыл. – Лёха, говоришь? А фамилия?

— Шилов.

— Ши-и-илов… – протянул мужик, распробовав слово. – Обожди-ка.

Он тут же отошел вглубь ларька и стал копаться в хламе. Шерудил блохой по одной стенке, по другой, что-то мычал себе под нос, пока, наконец, не развернулся ко мне:

— Сколько с собой есть?

— Полторы.

— Давай сюда.

Я послушно выудил из кармана уже убранную мелочь с редкими купюрами, протянул ему. Мужик, не пересчитывая, убрал деньги в большую борсетку на поясе, которая все это время пряталась под рубахой. Затем отвернулся – и повернулся обратно уже со скейтом в руках. Скейты на продажу остались нетронутыми.

— Вспомнил, есть тут один экземпляр. Считай, почти даром. Ручная работа! – заулыбался он желтыми зубами. – Немного большеват для тебя, конечно, но ничего, на вырост, до института хватит. Держи. Катайся на здоровье!

Я дрожащими руками перехватил у него доску. Увесистая, черная сверху и бежевая снизу, она приятно холодила ладони.

— Спасибо… – прошептал я.

— Да не за что. У меня племянник есть, тоже Лёшей звать, да и ты вроде пацан нормальный. Так что со скидкой продаю. Катайся в удовольствие, да.

— Спасибо еще раз. Огроменное.

С рынка я уходил с радостно-наглым видом, держа доску под мышкой. Когда покидал ряд с продавцом скейта, обернулся – тот улыбался мне желтой улыбкой и махал вслед.

Скейт я еще до прихода мамы с работы закинул под кровать. Пылесосил в своей комнате я сам лет с десяти, поэтому не боялся, что мама обнаружит мое сокровище. Я лежал на матрасе, чувствовал спиной, что подо мной находится самая крутая вещь на свете, и кайфовал. Кайфовал от теплых дней, от скейта, от жизни, совершенно позабыв о грусти по отцу и о ссоре с мамой. Впереди было целое лето, наполненное новым увлечением. Лето, когда я буду предоставлен сам себе.

Ночью несколько раз просыпался и, свесив руку с кровати, щупал шершавую поверхность доски – скейт покорно стоял, ожидая первого заезда. Я удовлетворенно вздыхал и снова проваливался в сон.

Лето ждало.

* * *

Следующие несколько месяцев мы с Яриком не вылезали с улицы. Я дожидался маминого ухода, выбегал под палящее солнце, подхватывал друга, и мы ехали по пустынному знойному городу, учась прыгать на бордюры и мутить первые трюки.

— Трахохват, – кивнул мне Ярик в один из таких дней.