Слепые птицы - Алёна Моденская Страница 3

Над ухом раздалось понимающее мычание.

— Как тебя сюда-то занесло, — шёпотом произнёс обладатель сапог, видимо, думая, что его не слышат.

— Мартын! Смотри! — закричал первый голос, но теперь отдалённо. — Опять! Опять!

Новиков наконец смог кое-как проморгаться и увидеть, как мужик в сапогах и простом сюртуке с картузом широкими шагами отходил в сторону.

— Вона! Опять! — продолжал голосить кто-то второй. Тоже мужик, похожий на приказчика, но попроще — в рубахе и жилетке. — Так может, это он и есть! Убивец!

Мартын вернулся к Новикову и вздёрнул его на ноги, так что по всему телу пронеслась стрела боли, и в глазах снова потемнело.

— Ты кто таков? — рычал ему в ухо Мартын. — Ну! Отвечай!

Новиков попытался снова назвать своё имя, но его смачно вырвало прямо на сапоги Мартыну.

— Ну я тебя, — процедил Мартын, но что он там собирался сделать, Новиков так и не узнал, потому что ноги подкосились, и он больно шлёпнулся на твёрдую землю.

— Погоди, погоди, — рассудительно произнёс хрипловатый голос. — А ну, как не тот. Давай-ка свезём его в имение. Пусть барыня с ним разбирается. И эту надоть взять.

Новикова с двух сторон вздёрнули на ноги, отчего правую половину тела снова прострелило. Стоять сам он не смог, так что его просто поволокли куда-то. Кажется, за спиной перебирал копытами Орлик.

— Фу, эка гадость, — бормотал кто-то. Кажется, Мартын. — Трепыхается ещё.

— Да сверни ты ей шею, шоб не мучилась. Животина всёж-таки, божия тварь как-никак.

Новикова вытащили на открытое место, где его сразу ослепило яркое солнце и снова затошнило. Потом приподняло и бросило. Наконец Новиков плюхнулся на что-то твёрдое, пахнущее сеном.

— Лежи там спокойно, ваше благородие, да не дёргайся. Разберёмся.

Щёлкнули вожжи, кто-то причмокнул, и под Новиковым жёстко зашевелилась повозка. Орлик послушно топал следом, даже не привязанный, шёл за хозяином. Глядя на чёрную гладкую морду коня и медленно плывущие с разных сторон серые деревья, Новиков всё пытался уложить в уме события прошедшей ночи и хотя бы примерно понять, куда он попал и что с ним происходило. Увы, мысли растекались, как жидкая подлива по тарелке. Единственное, что он сумел-таки разуметь, это то, что он упал с коня и расшибся. И кто-то угрожал ему каким-то разбирательством.

Несколько раз Новиков проваливался в тугую мглу и выныривал обратно, чтобы снова увидеть лазурное весеннее небо, ещё не распустившиеся деревца и морду Орлика, услышать плеск реки и щебетание птиц. Что-то с ними связано, с этими птицами… что-то плохое.

Наконец послышалась разноголосица, что бывает в деревнях или больших имениях. Запахало деревом, холстами, дымом печных труб. Значит, Новикова уже доставили… куда там они собирались.

Повозка остановилась, вокруг зазвучали шаги. Новиков пытался подняться, но правая рука напрочь отказывалась слушаться, при каждом движении простреливая болью плечо аж до головы.

— В лесу нашли, — отчитывался Мартын перед кем-то. — Он, видать, с коня упал, а это рядом валялось. Мож, это он и есть убивец?

Кажется, рядом кто-то появился, но Новиков никак не мог повернуться, чтобы нормально рассмотреть, кто пришёл.

— Вряд ли, — после паузы произнёс женский голос. — Как он с такой рукой мог всё это натворить.

— Так натворил, да дёру. Потом уж свалился.