Сказки на костях - Ксения Власова Страница 34

Когда я проснулась, Яги в избе уже не было. Ушла куда-то с Настасьей. Ребятня указала на тарелку блинов, оставленных мне к завтраку. Парочку я захватила с собой.

За оградой избы меня уже ждал серый волк. Взглянул с таким осуждением, будто я опоздала. Блины из моих рук не принял и последовал за мной крайне неохотно. Оно и понятно: где это видано, чтобы княжеский сын, рожденный править да казнить, за крестьянкой бегал? Выдумщица, конечно, Яга. Любит столкнуть сказки и жизнь лбом ко лбу и смотреть, что из этого выйдет.

Путь на ярмарку лежал через Раздерихинский овраг. Из часовни подле него по округе неслись звуки колоколов, призывающих к утренней службе.

— За усопших молятся, – пояснил Руслан, брат Настасьи. Он как старший вызвался меня сопроводить. – Ну а вечером гулянья. Люди шумят, песни горланят да кулачные бои меж собой устраивают. В прошлую весну медведя с поводка спустили, еле ноги унесли!

— Весело у вас тут, – пробормотала я, пряча кислую, как спелая клюква, улыбку. – Не заскучаешь.

— Не, мы увеселения любим. Ты глиняные шарыши в ров кидала?

Я покачала головой. Руслан указал на склон вала, где на вершине собралась толпа молодых парней и девок. С улюлюканьем и визгом они, размахнувшись, запускали по дуге оврага расписные глиняные шары. Те, переливаясь в лучах солнца всеми цветами хвоста жар-птицы, скатывались по ущелью, цепляли мелкие камешки и вместе с ними летели на самое дно. А там, внизу, рассыпались яркими осколками, присыпая глиняной пылью мокрую после дождя землю. Богатые парни, красуясь перед невестами, широко, с размахом, бросали игрушки в глубины поросшего травой оврага. Мимо него мы и шли.

— Смотри-ка, шарыш целый! – воскликнул Руслан и, прежде чем я успела ему возразить, ринулся к горе черепков.

— Стой, дурак! – крикнула я. – Голову ведь разобьешь!

В мальчишку, петляющего как заяц, полетел новый залп глиняных шаров. Один из них пронесся так близко, что едва не сорвал нежную кожу на виске.

— Малец, уйди! Зашибу!

Другой шар, пущенный более умелой рукой, опустился бы прямиком на упрямую макушку братца Настасьи, навечно приласкав его. Я увидела это так четко, как никогда прежде не случалось. Видения мои всегда были туманны, а тут словно запотевшее зеркало протерли: лежащий мальчишка, давящийся последним хрипом; кровь, стекающая на камни рубиновыми лужицами; толпа, бегущая по оврагу вниз… И стекленеющий взгляд Руслана, смотрящего в небо – неотрывно и безнадежно. В груди занялось пламя, будто кто-то пошевелил тлеющие угли и подкинул новых дров. По телу прошла дрожь, крупная, как при лихорадке, и с моих пальцев сорвался зеленый колдовской огонь. Он меткой стрелой угодил в летящую глиняную грозу и разнес ее на осколки. Те рассыпались за спиной мальчишки в то время, как он – с широкой улыбкой человека, обошедшего стороной беду и даже не узнавшего об этом, – наклонился и поднял глиняный шар. Не мешкая сунул его за пазуху и убежал с места, едва не ставшему ему могилой.

— Да не бойся ты, ведьма, я быстрый, – похвастался он и протянул мне свою добычу. – Целехонький шарыш! Продам купцу и на вырученную монетку пряников куплю матушке!

— Угу, порадуешь ее, – мрачно согласилась я и не стала рассказывать, какой участи он избежал. – Веди на ярмарку, – поди, уже весь товар там расхватали.