Возвращение Гетер - Алексей Небоходов Страница 4

Анна стояла перед Кулагиным обнажённая. Он видел её десятки раз, но каждый раз реагировал с тем же тяжёлым, жадным дыханием. Тело знало, что делать. Разум мог отправиться куда угодно.

— Иди сюда, красавица, — хрипло выдохнул Кулагин, похлопывая ладонью по колену. — Каждый раз — как в первый, ей-богу.

Анна улыбнулась — не губами, только уголками рта. Такая улыбка не требовала участия глаз. Подошла медленно, покачивая бёдрами ровно настолько, чтобы казаться соблазнительной, но не вульгарной. Села на колени к Кулагину, почувствовала, как мясистая ладонь стиснула бедро.

— Виктор Семёнович, вы сегодня особенно напряжены, — произнесла тихо, опустив глаза. Голос звучал мягко, с певучей интонацией, которую она приберегала только для таких встреч. — Позвольте, я помогу вам расслабиться.

Руки потянулись к узлу галстука. Столько лет, столько мужчин, столько галстуков — советских, болгарских, чешских, иногда английских. Этот был из Парижа, судя по фактуре шёлка, — видимо, обладатель недавно вернулся из командировки. Узел поддавался неохотно, пальцы работали без спешки, пока мысли уже ускользали от блёклого лица с отвисшей нижней губой, от тяжёлого дыхания, в котором смешивались коньяк и болгарские сигареты «Шипка».

«Елена просила тушь для ресниц, — вспомнила Анна, расстёгивая рубашку Кулагина. — Ленинградскую «Ленту», синюю. Говорит, у подруги такая. Где же достать? У Нины в универмаге спросить? Или Маргарита Львовна обещала выручить, как поедет к сестре…»

Анна расстегнула рубашку «пациента» и помогла выпутаться из рукавов. Руки Кулагина тем временем двигались по её телу, оглаживая грудь, сжимая соски, скользя по спине. Со стороны это выглядело бы как страсть. Для Анны — ещё одна разновидность работы, на которую она реагировала отработанным образом: лёгкий наклон головы, тихий вздох, подставленная для поцелуя шея.

— Анечка, золотце, никто не умеет так, как ты… — бормотал Кулагин, притягивая её ближе, зарываясь лицом между грудями. — Эти молодые дурочки… Ничего не умеют… А ты — женщина…

Она слышала эти слова много лет, от разных мужчин, с разными интонациями. Тело отвечало заученным образом: выгибалось, подавалось навстречу, губы шептали нужные слова. А мысли текли дальше.

«Олегу нужны новые ботинки. Может, попросить достать через спецраспределитель? Хотя неудобно — и без того слишком часто приходится пользоваться. А если через комиссионку? Там на прошлой неделе видела импортные, югославские. Дорого, но качественные…»

Рука Кулагина скользнула ей между ног, надавливая с уверенностью человека, привыкшего получать желаемое. Анна ответила тихим стоном — не потому что чувствовала возбуждение, а потому что так полагалось.

— На кровать, — скомандовал Кулагин, шлёпнув по её бедру с силой, оставившей красный след на бледной коже. — Хочу тебя как следует…

Анна поднялась с его колен и прошла к кровати. Расположилась среди белоснежных простыней, зная, как выгоднее показать тело. Этому не учат в медицинском. Этому учит жизнь, когда дают понять, что квартира на Чистых прудах — не право, а одолжение, и что благополучие семьи зависит от твоей сговорчивости.

Кулагин, кряхтя, поднялся с кресла. Грузное тело с обвисшим животом и бледной, почти синеватой кожей двигалось к кровати. Неуклюже избавлялся от брюк, пыхтя и ругаясь, когда они застревали на ботинках, которые забыл снять.