Смертельная глубина - Уилл Дин Страница 4

Андре улыбается во весь рот, показывая зубы, – между передними у него внушительная щель. Он спрашивает с сильным говором уроженца Ноттингемшира, глядя на салагу сверху вниз:

— Третий раз в баке?

Пакетик сглатывает, расправляет плечи.

— Второй.

Улыбка Андре смягчается. Он выглядит почти довольным.

— С тобой все будет нормально, пацан.

Мы надеваем водолазные комбинезоны и каски и выходим на палубу. Бушует ветер, волны разбиваются о борт и шумят. Матросы проверяют клапаны и кабели, крановщик сверяется с контрольным списком. К нам подходит высокий стройный мужчина с аккуратной белой бородкой и пронзительными голубыми глазами. Я улыбаюсь, как только узнаю его. Это Халвор Магнуссен.

— Должно быть несложно, – говорит он довольно мягко, несмотря на свой вид. Он не любит бессмысленные разговоры. Халвор сам был легендарным глубоководником – в те времена, когда жизнь в нашей профессии была гораздо короче, чем сейчас. – Балласт на полторы тонны.

Халвор рассказывает нам о работе, иногда его норвежский акцент прорезается сильнее, иногда слабее. Мы слушаем. Море неспокойное, но и не штормит. Последние чайки поднимаются в воздух и улетают, когда мы направляемся в более глубокие воды. Все, кроме одной. За спинами коллег я вижу большую черную птицу, распростертую на палубе и раскинувшую крылья. Шея чайки сломана, голова болтается и повернута под каким-то неестественным углом. Клюв слегка приоткрыт. Мне следует прислушаться к техническим пояснениям Халвора, но я слежу за тем, как молодой матрос в каске аккуратно поднимает чайку рукой в перчатке – перья развеваются на ветру, глаза сверкают, как драгоценные камни, – и бесцеремонно выбрасывает ее за борт корабля.

— Повторяю, вопросы есть?

— Нет, – ответила я, возвращаясь в реальность, к Халвору. – Все ясно.

— Как я уже сказал, должно быть несложно. Первое погружение в пять утра. Главное, чтобы погода не помешала. Не будем загадывать наперед.

Мы вшестером идем на склад снаряжения, а Халвор отправляется туда, где проведет ближайший месяц, – на пункт управления. На большинстве судов главным нервным центром является мостик, и капитан наслаждается неоспоримой властью. Но на СОВР все иначе. После погружения центром вселенной становится пункт управления, а Халвор фактически превращается в бога. Задача мостика – и она чрезвычайно важна – состоит в том, чтобы удерживать судно неподвижным в любых условиях, используя GPS и систему динамического позиционирования с помощью подруливающих устройств. Если судно сместится, то следом сместится и колокол, и тогда у любого водолаза, работающего на дне, оборвется пуповина. Он останется в полном одиночестве – без связи, горячей воды и подачи воздуха, в непроглядной глубине.

Я спрашиваю парней, можно ли заснять проверку снаряжения.

— Меня не снимай, – отвечает Спок, не извиняясь и не объясняясь, что меня не удивляет. Лео (это его настоящее имя), крутой водолаз и участник ультрамарафонов, предпочитает держаться особняком. Его торчащей челке мог бы позавидовать любой участник бойз-бенда, ни у кого больше я такую не видела. Всегда ухоженный и спокойный, Спок относится к водолазному делу так же серьезно, как и к воспитанию своих четырех дочерей. Большинство водолазов пашут без продыху, а он всегда следит за тем, чтобы проводить достаточно времени на суше и иметь возможность разделить ответственность и все самое главное со своей женой. На этом корабле нет никого более загадочного, чем он.