Авалон - Александр Руж Страница 58

— Отвечай: кто тебя подослал?

Не было и мысли, что этот Иуда действовал в одиночку. Откуда ему знать про условные и безусловные рефлексы?

Коломойцев облизнул разбитую губу, выхаркнул красно-зеленый сгусток.

— Ничего не скажу, на… Хоть режьте!

Макар дернул его за чуб с такой силой, что выдрал пук жестких, как дратва, волос.

— Слышь, чебурек недожаренный! Ты у нас что – тупой, как сумка с молотками? Зяблик отмороженный, тюлень лупоглазый… Ты у меня, псина сутулая, будешь сейчас соплом дыни выгрызать. Понял?

— Подожди, Макар. – Вадим отвел кулачищи Чубатюка от побледневшей физии Коломойцева. – Я кое-что придумал. Пафнутий, подержи эту скотину на мушке.

Пафнутий словно ждал команды, вынул из заднего кармана ватных штанов револьвер. Вадим, напротив, спрятал трофейный «маузер» и достал серебряный портсигар. При виде этого предмета у Коломойцева разгорелись глаза и началось слюноотделение – как у лабораторной лайки. Ободренный его реакцией, Вадим поднял крышку с инициалами «СЕ», и под темнеющим небом забренчал заокеанский наигрыш.

Что сделалось с Коломойцевым после первых же тактов! Его перекорежило, как больного падучей, он вырвался из лап Макара и набросился на Вадима с явным намерением растерзать, как голодный лев в африканских джунглях. Прыжок… выстрел… Вадим подался назад, оступился и сел в лужу, образовавшуюся на прогалине, где стаял снег. В паре футов от него шлепнулся Коломойцев, задрал голову, разинул рот. Повторный выстрел положил конец его земному существованию. Пафнутий убрал «наган» за спину.

— Зачем было стрелять? – упрекнул Вадим, поднимаясь и выворачивая шею, чтобы осмотреть намокший афедрон. – Я же сказал: он мне живой нужен.

— Не шмальнул бы я ежли, тебе бы он кукундер своротил набок. Глянь – лупалки, как у быка бешеного…

Мертвый Коломойцев стеклянно смотрел вытаращенными бельмами, в которых при наличии воображения можно было увидеть отсверки огненной геенны.

— Значит, он тоже из этих…

Вадим не мог подобрать правильное слово. На ум шло определение «бесноватые», от которого веяло поповщиной. А может, и впрямь в этих людей вселился бес? Но не тот, не библейский, с рогами и поросячьим пятачком, а современный, бестелесный, живущий в игольчатых электродах и динамо-машинах, в лучах Рентгена и субатомных частицах, в радиоволнах и синтезированных химических веществах… во всем, что человечество открыло и изобрело за последние десятилетия. Все это делалось под знаменем научно-технического прогресса, во имя благоденствия и процветания. Однако дорога, вымощенная благими намерениями, очень часто ведет не к светлому будущему, а совсем в другую сторону.

— Эх, страна вечнозеленых помидоров! – в унисон раздумьям Вадима вздохнул Макар Чубатюк и поддел сапогом простреленного Коломойцева. – Что с этой падалью?

Вадим, хоть и было противно, обыскал труп, нашел документы на имя замначальника Ленинградского угро, плитку жевательного табака и набор фотокарточек, на которых голые грудастые девки резвились друг с другом, совершая всевозможные содомитские непотребства.

— Тьху! – сплюнул Пафнутий. – Как носила земля погань эдакую?

Убитого сбросили в котлован, присыпали сверху строительным мусором. Повезло, что из-за стука телег и трамваев никто из прохожих не обратил внимания на выстрелы. Но задерживаться здесь долее было опасно. Покинув стройплощадку, они пошли по проспекту назад к Неве.