Тьма внутри - Альбина Нурисламова Страница 62

Так и жили. Недалеко вроде, а как на разных континентах.

Прошел год после свадьбы. Потом еще один.

И вот однажды сын позвонил матери: мол, мы приедем, можно?

Мать обрадовалась. Напекла-наготовила. Виталий отметил, что она сдала, постарела, хотя в шестьдесят с небольшим нынче можно выглядеть куда моложе. Вспомнилось, что сердце у нее неважное, да еще и давление высокое прибавилось с возрастом.

Обнялись, мать чуть не плакала от счастья: сын приехал, простил.

День прошел отлично. Все в поселке видели: молодцы молодые, приехали, про ссору забыли, матери помогают.

Карина в огороде копошилась, Виталий калитку починил, замок заменил, еще кое-что по хозяйству сделал – полно в частном доме работы, она никогда не кончается. Здесь, говорит, надо поправить, там подкрасить, ничего, сделаем.

Мать рада-радёшенька. Извинилась перед Кариной: прости, неправа была, плохо о тебе думала, ошиблась. Спасибо, что зла не помнишь, приехала.

Чудесный был день, и следующий такой же. В воскресенье вечером, уже перед тем, как обратно в Быстрорецк ехать, Виталий сказал:

— Мам, мы подумали… У нас к тебе предложение. Надеюсь, оценишь.

Они с женой переглянулись. Карина ободряюще улыбнулась мужу.

— Мы уже три года вместе, решили, что можно и о детях подумать.

Мать улыбнулась: отличная мысль.

— А как детей растить в съемном жилье? Надоело по чужим углам мыкаться.

Мать поняла, в чем дело, и обрадовалась.

— Господи, ну конечно! Дом огромный, переезжайте и живите!

Но поняла, как выяснилось, неправильно.

— Что вы, – сморщила нос Карина, – от города на машине полчаса. Это далеко. В городе много возможностей и для детей, и для взрослых, а здесь?

— На работу и обратно каждый день туда-сюда не наездишься, – подхватил Виталий.

— И что же тогда? – спросила мать. – Как же?

Они объяснили. Выход один: продать дом. За очень большие деньги не продашь, он в поселке, за чертой города, но если подлатать, подправить…

— Вот ты зачем про починку говорил, – сообразила мать. – Я думала, обо мне беспокоишься, а ты на продажу.

— Мам, давай без этого, – поморщился он. – Отличная же идея. Карина молодец, придумала. Добавить, конечно, придется, но ничего, кредит возьмем на недостающую сумму. Купим «трешку», тебе комната, нам, плюс гостиная. Когда ребенок родится, ты с ним будешь. Ты же хотела внука? Все вместе будем жить.

— Этот дом твой отец начинал строить. А после я. Мы с тобой. Ты вырос тут, – сказала мать.

— Надо смотреть в будущее, а не оглядываться назад, – вставила Карина.

— А как же настоящее? Мое настоящее? Тут вся моя жизнь, друзья мои, соседи, ученики бывшие. А в городе что мне делать? Здесь я себе хозяйка, а там приживалкой при вас буду?

— Как что делать? За внуками присматривать! Мам, ты же педагог!

Виталий видел: разговор развивается не так, как он предполагал. Мать, хоть и размякла с годами, и соскучилась, но твердого характера не утратила, ума тоже, понимает, что ее пытаются использовать. А тут еще Карина ляпнула:

— Пожилым людям нужно не так много, как молодым. Вы уже пожили, вам и одежды не столько нужно, и места, и всего остального. Можно на старости лет о других подумать, помочь молодым. А мы…

— А я что же, не думала о сыне, когда растила? О ком же думала-то тогда? А сейчас состарилась, так меня, по-вашему, можно в каморку запихнуть, на дожитие, ждать, пока помру? – вскипела мать. – А пока скриплю, живу, не только дом и всю мою жизнь отобрать хотите, еще и домработницу, и няньку в довесок получить?