Тайна Скарабея - Татьяна Ван Страница 69

Стоило Арсению поцеловать незнакомку, как она ослепительно улыбнулась, сняла кепку и обняла его. Она воодушевленно продолжала говорить, будто ее не ожидала машина. Когда Арсений опустил руку ей на талию и притянул к себе, незнакомка положила голову ему на грудь и прикрыла глаза.

Женя попятилась и скрылась за углом дома. Ее трясло. То ли от ледяного ветра, то ли от бушевавшего внутри шторма. Съежившись, Женя с обидой подумала, что ей сейчас никто так заботливо не накинет на плечи пиджак.

Неприятное чувство сжало грудь. Казалось, сердце остановилось, а потом заколотилось с удвоенной силой. В голове творился хаос – Женя даже забыла, зачем приехала к другу. Она судорожно пыталась вспомнить цель визита, но ничего не получалось. Тело налилось свинцом, а во рту пересохло. Она выглядывала из-за угла, и не моргая смотрела на сильные руки Арсения на тонкой талии незнакомки, и чувствовала, как земля уходит из-под ног.

Вскоре девушка пожала плечами. Арсений выпрямился и улыбнулся. Жене стало еще хуже – он больше не казался скованным, наоборот, будто воспарил. А еще он давно никому так не улыбался. Жене – так точно.

Проворковав что-то, незнакомка поднялась на носочки и поцеловала Арсения в губы. Она обвила его шею руками и прижалась так крепко, будто он был всем ее миром и светом. А потом… потом Арс ей ответил. Он взял ее за подбородок и одарил таким нежным и аккуратным поцелуем, что…

Жене стало нечем дышать. Она прижала руку к груди и прислонилась к ледяной стене. Смотреть на разворачивающееся перед ней действо больше не хотелось.

«У него все это время была девушка в Питере? Получается, это они говорили в галерее? Она… иностранка?»

Женя неестественно и истерично захихикала.

— Охренеть, теперь понятно, почему Арс так рвется в Европу.

Но улыбка вмиг исчезла. Она глубоко вдохнула, выдохнула и еще раз мотнула головой, не веря происходящему. Перед глазами вновь возник образ Арсения: его нежные прикосновения, его подбородок на макушке у незнакомки. Женя никогда не видела его таким заботливым и нежным. Он казался… другим. Словно это был и не Арсений вовсе. Да, он заботился и о ней – поддерживал, обнимал, вытирал слезы, но то, каким он был с этой девушкой… Жене такое даже не снилось. Нечто неведомое, непривычное, чуждое. И впервые за все время она увидела в нем человека, которого захотела назвать «незнакомцем».

Женя с ужасом поняла, что ни разу за все эти месяцы не интересовалась, чем жил ее друг в Париже – с каким людьми общался, что делал в свободное время, что его тревожило или что радовало. Она не знала ничего. Не спрашивала и о девушке – любил ли он кого-то? Или любит до сих пор? Не интересовалась, а не оставил ли он кого в Париже? Не ждет ли его какая-нибудь девушка на берегу Сены? Например, Жюли? Это ведь ее Арсений упомянул в заметках о Телфорде, а Федя потом представил «его француженкой».

Глупая…

Прикрыв глаза, Женя вспоминала слова Марселя. В их первую встречу после долгой разлуки он сообщил, что Арс был влюблен в нее с детства. Неужели тогда она действительно решила, что это значит: Арсений Сафонов – ее навсегда?

Женя выглянула из своего укрытия. У дверей галереи уже никто не стоял и не целовался.

Зайти внутрь и как ни в чем не бывало начать рассказывать о Кире? Нет, Женя, вспомнив, зачем приехала, передумала встречаться с Арсением.