Королева Лета, умри - Любовь Минеева Страница 7

— А! – Подпрыгнув, сторожиха метнула взгляд на часы. Половина третьего. Времени прошло достаточно, даже с запасом. Все закончилось. Пора возвращаться.

Жила она в Школьном переулке, в двух шагах от работы, что бабу Лялю более чем устраивало. В ночную, а иногда и дневную смену, особенно когда директриса в отъезде, ничто не мешало ей сходить домой перекусить, немного отдохнуть или даже полить огород. Но сегодня она оставила пост не ради отдыха, поэтому торопилась вернуться быстрее обычного, изо всех сил семеня толстыми короткими ножками. Резиновые калоши громко шаркали в ночной тиши, и сторожихе казалось, что весь поселок слышит ее бег. И вот-вот разоблачит ее отсутствие.

Самая короткая ночь в году подходила к концу, и ночная мгла уже готова была раствориться в предрассветных сумерках. Идя по улице, баба Ляля различала знакомые силуэты домов, соседствующих со школой, из-за густых березовых крон выглядывала крыша ДК. Она повернула налево, через короткую дорожку – к воротам школы.

Центральная калитка была распахнута, и на фоне ярко освещенного крыльца покачивался, свисая с козырька, какой-то куль. Женщина замерла, приглядываясь. И медленно двинулась ближе.

— Вот ироды! – пробормотала баба Ляля. – Чучело, что ли, подвесили? Опоздала чуток, и уже нашкодили, сволочи! Уж попадись мне!

Но сделав еще пару шагов, сторожиха обомлела. Куль был наряжен в белое платье, залитое красным, а лицо скрывал большой растрепанный венок, нацепленный на волосы.

Прошло не меньше минуты, прежде чем бабка-сторожиха поняла, что над школьным крыльцом болтается Королева лета. Похрипев, как старый глохнущий жигуленок, баба Ляля начала медленно заваливаться на бок.

* * *

Уже светало, когда Ленька, волоча рюкзак в опущенной руке, побрел от трассы в сторону дома.

Зря только бегал по пустому центру – дискотека закончилась, клуб и школа угрюмо молчали, нависая над Юмаково мрачными громадами. Он даже никого из знакомых не встретил. Оставалась глупая надежда, что они снова разминулись и Майя пришла-таки в назначенное место – к трубе. Но когда он вернулся, то никого не обнаружил. Подождав еще добрых два часа, он понял, что ждать бесполезно. Майя не придет. Что еще более странно – ее телефон отключен, либо – об этом Лене даже думать было страшно – она кинула его, Леньку, в черный список. Но почему? Что случилось?

«Самое простое объяснение обычно самое верное», – думал Ленька, волоча рюкзак в опущенной руке так, что тот шаркал днищем по пыльному асфальту. «Стопудово она просто спалилась, и ее закрыли дома. А Сашке померещилось спьяну». И ему тоже померещилось? Ведь он явно видел Майкин силуэт и сарафанчик этот ее дурацкий, красненький.

Шум на главной улице вытряхнул Леньку в реальность. Он прибавил шагу, подходя к перекрестку. У школы стояла толпа, слышались визгливые рыдания. Во дворе – скорая и… полиция? Увидев Степу и Сашу, Леня замешкался. Что сказать, если спросят про рюкзак? Не проще ли смотаться домой, пока его не заметили? Но любопытство победило, и он подошел к друзьям.

— Что там такое?

Степа бросил на него беглый взгляд, не обратив внимания на рюкзак.

— Таньку Япрынцеву убили, прикинь!

— Что?! Как?

— Зарезали. Говорят, просто в фарш… Как теленка освежевали…

— Заткнись! – не выдержала Саша. – Мы о человеке все-таки говорим!