Королева Лета, умри - Любовь Минеева Страница 8

Все мысли моментально выдуло из головы точно порывом холодного ветра. Леня почувствовал, как леденеют руки, а к горлу подкатывает предательский ком. Таня. Отрешенная улыбка, взгляд с поволокой – точно у какого-то неземного, нездешнего существа. Танька-русалка, хрупкая изломанная линия, нежная, как бабочка-однодневка, которую так хотелось посадить в банку, гладить осторожно крылышки и держать при себе… Упорхнула, улетела. Но в этот раз – так далеко, что уже не достать… Больше не полюбоваться, не услышать ее тихий манящий смех… Таня…

— Кто? – Голос прозвучал хрипло, и Ленька кашлянул.

— Говорят, придурок Бероев. Они поругались на банкете, оказывается. Еще до дискотеки. Он там был со своим папашей, а она – ну на правах королевы, типа.

Бероев?

— Он же любил ее.

— А она его отшивала! Вот и решил, мол… Я тебя полюбил, я тебя и убью! Или как там?

— Ой, заткнись лучше! – снова встряла Саша. – Ничего еще не ясно. Не верю я, что Димка на такое способен. Он, конечно, тот еще говнюк, но чтоб вот так… Это же садизм. Ее тело над крыльцом подвесили! У гондона, который это сделал, явно крыша течет!

Леня разглядел, что двери в кабину скорой помощи открыты и там сидит какой-то темный сгорбленный силуэт, напоминающий мешок картошки.

— Кто там в скорой?

— Баб-Ляля. Она Таньку в школу пустила вещи забрать и пошла на обход. Ну и подумала, что Танька вышла, пока она по территории ходила. А когда под утро выглянула во двор, то увидела тело. Ну и поплохело старушке. Ничего, полегчало уже. Даже в больничку не поехала.

— А чего все тут стоят-то?

— Полиция ищет возможных свидетелей. Учителей, Танькиных подружек – всех опрашивают.

— Хотят найти по горячим следам, – пробормотал Ленька понимающе. Он много чего знал о работе полиции, спасибо стопке детективов, проглоченной меньше чем за полгода.

Леня попытался заглянуть за школьный забор поверх голов. Из дверей как раз вышла Неля Лукманова в сопровождении родителей, и он почувствовал жалость: зареванная, трясущаяся, бледная. Понятное дело, Танька ее лучшая подруга. Толпа почтительно расступилась, но кто-то все же не справился с любопытством:

— Неля, расскажи хоть толком, что случилось?

Зульфия Юнусовна, училка по биологии. Старуха совковой закалки, из тех, кто ничего не слышал про выражения «чужие границы», «ребенок – тоже личность» и так далее. Ее девиз по жизни звучал как «Учитель задал вопрос!».

Неля остановилась, обвела толпу блуждающим взглядом и сказала:

— Это Плачущая Эльза. Я ее видела.

Толпа ахнула, кто-то из парней – Ленька не видел, кто именно, – насмешливо фыркнул. Мать подтолкнула Нелю вперед.

Леня понял, что, потрясенный страшными новостями, совсем забыл о Майе, и оглядел толпу. Может, она что-то увидела, когда шла к мотелю, и испугалась? А может – увидели ее?..

— Майи здесь не было, случайно? – небрежно спросил он.

— Не видал.

— Так она не уехала, что ли? – гнула свое Саша.

Леня пропустил вопрос мимо ушей.

— А Камилы?

Камила – Майина сестра, кому знать, как не ей. Но в толпе ее не было. Степа тоже покачал головой – нет, не видал.

— Вон Асия Рауловна.

Мать Камилы и тетя Майи работала школьной библиотекаршей. Эта нелепая, чересчур добрая, заискивающая даже перед учениками, блеклая женщина вызывала у Лени чувство жалости. В деревне знали, что муж ее лупит, как напьется, и гоняет по всему двору. Девчонкам тоже доставалось, и Асия Рауловна даже не заступалась за них. Но Майя ее любила.