Неупокоенные - Альбина Нурисламова Страница 71

Тимофей ударил по газам, не давая странным детям приблизиться, и немного успокоился, лишь заметив, что они остановились, не делают попытки погнаться за ним, просто глядят вслед.

Он свернул в первый попавшийся переулок, и под колеса едва не вывалился мужичок в телогрейке и ушанке. Тимофей подумал, тот выглядит нормально, неопасно, типично, поэтому замедлил скорость и высунулся в окошко, которое еще не успел закрыть:

— Плодовая где, не подскажете?

Мужичок ощерился в желтозубой улыбке.

— Она это и есть. Тебе какой дом?

— Двенадцатый.

— Ваньку ищешь, – утвердительно произнес местный житель. – До самого конца езжай. Синий дом.

Поблагодарив мужика, Тимофей покатил дальше. Слава богу, конец пути: синий дом замыкал улочку, стоял поперек нее.

В окне горел свет – Иван дома. Надо загнать автомобиль во двор. Народ в деревне какой-то… Тимофей не мог сформулировать, что в точности ему не нравится, но местные внушали беспокойство, это факт.

Подъехав к дому, Тимофей посигналил, и дверь тотчас распахнулась. На пороге показался мужчина в джинсах и водолазке с высоким горлом – Иван. Все те же черные волосы ежиком, широкие плечи, правда, похудел заметно. Добежав до ворот, Иван отворил их и замахал руками, приглашая гостя заехать во двор. Что тот и сделал.

Увидев, что друг запирает ворота, Тимофей почувствовал себя спокойнее. Нервировали его Топольки и их обитатели. Вышел из машины, потоптался, разминая ноги. Иван приблизился, улыбаясь, протянул ладонь:

— Приехал все-таки! Ну ты молоток, конечно.

Поручковались, обнялись. Иван был рад искренне, неподдельно, и Тимофею стало совестно, что не хотел общаться, да и ехал сегодня без особого желания.

Отправились в дом. Крыльцо было кривоватое, все кругом выглядело неприбранным: во дворе железяки валяются, дверца сарая приоткрыта и болтается на одной петле, скамейка сломана. Впрочем, это в характере Ивана: никогда он аккуратностью не отличался.

Внутри было довольно холодно. Тимофей снял куртку, но ему захотелось натянуть ее обратно.

— Обувь можешь не снимать, – разрешил хозяин.

Они прошли через сени, оказались в большой комнате. Помимо нее, как сказал Иван, в доме имелись две комнаты и кухня.

— Не хоромы, но мне хватает.

Дом, как сказал бы знакомый риелтор, «с бабушкиным интерьером»: желтенькие обои в цветочек, тюлевые занавески, старомодная мебель – стенка, круглый полированный стол, продавленные диваны, расшатанные стулья.

— Ты садись давай, садись к столу, – пригласил Иван. – Сейчас тарелки организую, выпьем с тобой. Ты голодный?

На столе стояла бутылка водки и рюмки. Тимофей вытащил из пакета свой вклад: банку оливок, маринованные огурцы, колбасу и сыр в нарезке, шоколадный торт (Иван обожал такие, с орешками, съедал по штуке в один присест), коньяк. Тимофей пил мало и редко, но за встречу придется. Тем более он надумал попроситься на ночлег.

Иван ушел на кухню, вернулся с тарелками и вилками. Потом ушел еще раз, принес блины с медом, рисовую кашу с изюмом и пироги.

— Ого, печь научился?

— Соседка печет. Событие же как-никак. – Иван улыбнулся. – А ты зачем столько всего привез? Я, выходит, и на визит напросился, и на ужин.

Он нахмурился, и Тимофей поспешил сказать:

— Ты извини, что я пропал. Завертелось как-то все. Номер сменил, забыл тебе сообщить. Про то, что на почту можно писать, забыл, а ты молодец, вспомнил, написал. Я про тебя часто думал, но не сообразил, как найти.