Зловещие маски Корсакова - Игорь Евдокимов Страница 76

— Постой, – внезапно осенило Павла. – Но ведь это же означает, что Наталья Аркадьевна…

— Да, носит в себе такого же потомка-подменыша, – кивнул Корсаков. – И, прежде чем ты решишь уподобиться царю Ироду, я напомню, что с момента, когда первый кукушонок оказался в нашем мире, прошли сотни лет. Представляешь, сколько таких родилось за это время? Сколько еще живы сейчас и не подозревают о своем происхождении? Да что уж там, любой из здесь присутствующих может оказаться потомком подменыша!

«Причем я даже с большей вероятностью, – мрачно подумал Владимир. – Это бы многое объяснило». Но, вместо того чтобы озвучить свои мысли, он сказал:

— Николай Коростылев, как мы успели узнать, не был плохим человеком. Он любил жену. Любил страну. Приносил ей пользу своими изобретениями. Не сомневаюсь, что и Никита Александрович вырос бы вполне обыкновенным, если бы озеро не призвало его. Ты правда хочешь, чтобы ребенок Николая и Натальи отвечал за грехи своего дяди, которого изменил чужой мир?

Постольский смущенно покачал головой.

— Но наблюдение за ним установить стоит, – резонно добавил в повисшей тишине Нораев.

— Конечно, стоит, – легко согласился Корсаков. – Кстати, как там ваши бойцы, ротмистр?

— Заканчивают зачистку, – ответил Нораев. – Но, похоже, вы выполнили большую часть работы за нас. Вы не представляете, скольких тварей сжег ваш взрыв.

— Да, кучу тварей, – согласился Владимир. – И одного хорошего человека…

— Господи Иисусе! – внезапно взвыл Постольский, запрыгнув с ногами на кресло, будто гимназистка при виде крысы.

Корсаков проследил за направлением его взгляда – и чуть не взлетел следом. Из-за двери кабинета выглядывала жуткая уродливая образина одной из подземных тварей, только значительно меньшего размера. В следующую секунду за ней показались двое дюжих жандармских унтеров, которые, как выяснилось, тащили связанное ремнями чудище. Свою добычу они гордо плюхнули на пол, после чего старший из пары доложил Нораеву:

— Вашбродь, мы там наткнулись на евойных сородичей. Они на нас бросились. Пришлось в расход пустить. А этот вот валялся в тупике и виду не казал. То ли раненый, то ли больной, то ли еще чего. Подумали, раз такой смирный, надобно б вам на него поглядеть. Вот и принесли. Чего с ним дальше делать?

— Чего делать? – с брезгливым удивлением уточнил ротмистр. – Добить!

— Нет! Не надо! – взвыл вдруг Беккер, после чего умоляюще обратился к Корсакову: – Владимир Николаевич, помните? Вы же мне обещали, что…

— …если мы найдем одно из существ относительно живым и невредимым, то вы сможете забрать его для исследований, – закончил за него Корсаков. – Не помню, конечно, чтобы вам кто-то это обещал, но так уж и быть… Ротмистр… э-э-э… Василий Викторович?

Нораев кивнул, кажется даже довольный, что Корсаков запомнил его имя.

— Выделите эту пакость на нужды науки? – спросил Владимир.

— Такие решения я принимать не волен, – пожал плечами ротмистр.

— Полковник не будет против! – затараторил Беккер. – Наоборот, он желанный гость в моей лаборатории! Давайте сделаем так – я напишу ему письмо, а вы дадите мне одного провожатого, чтобы доставить это создание в Петербург? Как вам мое предложение?

— Хорошо, – невольно усмехнулся Нораев, сраженный энтузиазмом Вильяма Яновича.