На острие лжи - Наталья Хлызова Страница 82

В ответ Сергей чуть заметно кивнул.

— Теперь я, — Лена, посмотрев на Сергея, отвела глаза, но тут же упрямо вскинула голову. — Я струсила. Всего один раз, но это всё отравило. Когда я встретила Руслана, то не сказала ему, что беременна. Эта ложь наложила отпечаток на всю дальнейшую жизнь. Я постоянно испытывала стыд и страх, казалось, что муж узнает об обмане. Я спать не могла, думая, что он заметит — дочка не похожа на него.

Сергей не отрывал от неё напряженного взгляда, и она чуть повысила голос:

— Если в разговорах всплывала тема генетики, я замирала от ужаса. Знаете, — она перевела дыхание, — вся моя жизнь была пронизана страхом. Я очень люблю мужа и дочку, но, солгав, сама себя загнала в ловушку. И когда правда вышла наружу, — она судорожно вздохнула, — одновременно с отчаянием я почувствовала облегчение. Наконец-то можно перестать лгать. Я благодарна вам за понимание и сочувствие, за поддержку. Не ожидала, — она отёрла выступившие слёзы. — Серёж, что бы ты обо мне теперь ни думал, и как бы ни относился, — она подняла на него взгляд карих глаз, — ты очень много значишь для меня. Ты мне как брат. Извини, что разочаровала.

Сергей только пожал широкими плечами.

— Я тоже хочу сказать, — после недолгого колебания, начал он. — За эти дни мы узнали друг о друге больше, чем можно узнать за целую жизнь. Узнали друг о друге, — повторил он. — И о себе. Лена, — он слабо улыбнулся девушке, впервые после того, как узнал правду о племяннице, — я разозлился на тебя так, как ни на кого и никогда не злился. Но, в конце концов, это ваши с Русланом отношения, и свою жизнь вы строите сами. Я сам столько наворотил… — он тяжело вздохнул. — Я не имею права тебя судить. Прошу об одном — расскажи Руслану всё сама.

— Конечно, — глаза Лены блестели.

— Как правильно заметила Светлана, — при этом имени уголки губ Сергея опустились вниз, — я и сам не отличался разборчивостью в связях. Я ценил свой комфорт, а кому и что я при этом ломал — даже не приходило мне в голову, — он горько усмехнулся. — Я не всегда был таким. Маша… — голос сорвался. — Я ошибся… Моя слепота стоила жизни той, которую я любил. А я прыгал по чужим постелям, теша глупое самолюбие. — Он умолк, только на скулах заходили желваки. — Эта Игра перевернула мне душу, когда узнаёшь подобное, начинаешь ненавидеть себя, а заодно — и весь мир. Я пытался выместить свою ярость на вас. Благо, Артём вправил мозги. Нельзя отгораживаться от жизни, слишком много людей, которым ты нужен, — посмотрев на Артёма, он коротко кивнул. — Спасибо.

В глазах Артёма светилось понимание.

— Иван, — Сергей повернулся всем корпусом в сторону бывшего сотрудника. — То, что ты сделал, низость, и ты сам это понимаешь.

— Не отрицаю, — Иван покачал головой. — Я сожалею…

— После твоего признания я готов был порвать тебя на куски, — продолжил Сергей, — но в ходе Игры многое понял. У тебя хватило духу признаться самому, а не ждать, когда прижмут к стенке. Это раз. Финансовая ситуация в самом деле непростая. Это два. И я подумал, а как бы сам поступил на твоём месте? Кто знает… Это три. В общем, я тебе — не судья. Итак, — он махнул рукой, — работать в моём отделе ты не будешь, это даже не обсуждается. По возвращении пойдём к генеральному, расскажешь сам о своих художествах. Думаю, это справедливо.