Изменитель - Олег Шишкин Страница 82

— Это же Ленин! Помните вашу встречу с ним во сне? Помните, как он сказал вам тогда: «Я вечен»? Ведь все было именно так, – опять пояснял спутник Брежнева. – Смотрите внимательнее: сейчас он подойдет и обнимет вас…

Все, что рассказал когда-то Инцкирвели, сбылось, и в финале арии Ленина из сна Брежнева раздался голос диктора Центрального телевидения: «Внимание, товарищи! Пророческие слова Владимира Ильича Ленина, сказанные им во сне Леонида Ильича Брежнева на Малой земле и вошедшие в последнее собрание его сочинений, полностью сбываются! Сегодня Генеральный секретарь ЦК КПСС будет награжден четвертой звездой Героя Советского Союза!»

Все зрители в зале встали и принялись дружно аплодировать Брежневу. В правительственную ложу, где он наблюдал оперу, вошли знаменосцы и члены ЦК и Политбюро и стали награждать вождя, а зал принялся скандировать: «Брежнев! Брежнев! Брежнев!»

В возникшей паузе Леонид Ильич вдруг сказал:

— Постойте, но ведь я сейчас должен уйти со сцены, да и Владимир Ильич тоже…

Все снова обернулись на сцену, и голос разъясняющего прокричал актерам:

— Владимир Ильич и Леонид Ильич, уходите со сцены. Спектакль окончен.

3

В фойе Толик увидел Инцкирвели и хотел было ретироваться в сторону служебного хода, смешаться с толпой, но было поздно: композитор двинулся к нему. Толик протянул ему руку.

— Поздравляю! Я видел оперу!

— Не сомневаюсь, раз вы здесь! Кажется, все получилось именно так, как задумывалось, – грустно проговорил Инцкирвели и вдруг поинтересовался: – А вам действительно понравилась постановка?

— Да, – сказал Толик совершенно упавшим голосом, – понравилась.

— Само собой, там много было разного, – стал развивать тему композитор. – И кое-что следовало бы чуть-чуть поправить. Но в целом… Просто здорово. Настоящее зрелище. И даже сон Леонида Ильича многое добавил, сделал историю глубже и многослойнее. Зря я переживал. Да и вы, наверное, поняли, что были излишне критичны. Но это свойство молодости. Вы видели, люди в зале были просто ошеломлены! Какая экзальтация охватила их. Ради этого мы, творцы, и живем!

— Мой сосед даже бился в конвульсиях, – сообщил Толик.

— Вот! Природу-то не обманешь. Я приглашал и Эдисона, но он почему-то не пришел. Наверное, заболел. Так ведь бывает, когда у коллеги удачная постановка, а собрат по цеху берет и не приходит. Вот и думай тут что хочешь. Так, значит, вам действительно понравилось?

— Ну да, – вяло подтвердил Толик.

— Завтра будет еще спектакль. Правда, Леонид Ильич уже не придет, – с сожалением сказал Инцкирвели.

— Да, без него постановка много потеряет, – грустно проговорил Толик.

— А вы тогда сомневались и меня укоряли, а ведь в результате-то успех. И какой успех! Ошеломительный!

— Вано Георгиевич!

Толик услышал за спиной знакомый голос. Обернувшись, он увидел Кике.

— А вы, я вижу, уже даете интервью нашему сотруднику! – прокричал восхищенный главред и обнял Инцкирвели. – Это гениально! Собрать в одной опере и Ленина, и Леонида Ильича! Здорово, что вы так придумали! Замысел подавляет своей монументальностью. Всей редакции расскажу об этом триумфе. Дерзко и гениально! Хотя я многого ждал, но тут прямо обомлел!

— Ну а что мы тут, в фойе, это все обсуждаем, пойдемте, милый мой Кике, в ресторан и уж там-то дадим волю вашему восхищению, – предложил Инцкирвели. – Под водочку и севрюгу слушать комплименты, поди, приятнее?