Дух Офуми - Окамото Кидо Страница 89

Мужчина, видать, уже успел приложиться к чарке; он поблагодарил и переступил порог. Усевшись на пороге, он некоторое время пребывал в тишине, а затем внезапно из недр дома донеслись звуки сямисэна – гость принялся бренчать на струнах. Оцуга, как видно, питала слабость к музыке, и этот человек, навещая её, частенько брал в руки инструмент. Потому соседка сперва не почуяла неладного и вернулась к своему занятию – домывать рис.

— А вот тут-то и началось, – промолвила женщина, болезненно скривившись.

Из дома Томидзо внезапно донесся оглушительный грохот. Соседка бросилась туда и застала страшную картину: Томидзо только-только вернулся из бани, над его головой еще клубился влажный пар, а сам он мертвой хваткой вцепился в грудки «дяде» и орал как обезумевший. Лишь позже, когда сбежались люди, выяснилось: гость прикончил кошку Томидзо.

— И за что же он ее убил? Кошка что, вдруг сама пустилась в пляс? – осведомился Хансити.

— Так и было, – подтвердила свидетельница. – Взяла да и заплясала.

Томидзо, как выяснилось, дрессировал белого котенка для балаганных представлений. Искусство это было жестоким: в длинной жаровне разводился сильный жар, сверху укладывалась медная пластина – почти такая же, на какой пекут «мондзя-яки». Когда металл раскалялся, Томидзо подвешивал котенка на веревочке так, чтобы его лапки едва касались поверхности. От невыносимого жара зверек невольно принимался поочередно поднимать лапы, а хозяин в это время ритмично бренчал на сямисэне, приучая животное связывать боль и движение с музыкой. Со временем кошка привыкала и начинала смешно перебирать лапами под одни лишь звуки струн – хоть на полу, хоть на татами. Именно так готовили животных для уличных зрелищ.

Два месяца Томидзо изнурял эту белую кошку, и она как раз начала выучиваться танцу. И вот её-то и лишил жизни незваный гость.

Впрочем, совершивший это тоже имел свое оправдание. Томясь от скуки, он снял со стены сямисэн и заиграл. Кошка, сидевшая у жаровни, внезапно, точно повинуясь заклятию, поднялась на задние лапы и пустилась отплясывать. Сумерки, пустой чужой дом и пьяный хмель в голове – мужчина так перепугался, что принял животное за настоящего оборотня-бакэнэко. Не помня себя от ужаса, он перехватил сямисэн за гриф и со всего размаху обрушил тяжелый корпус инструмента на голову кошки. Та пала замертво без единого звука. Именно в эту секунду на пороге возник Томидзо.

Как ни пытался испуганный гость оправдаться, хозяин дома впал в неописуемую ярость. И на то были веские причины: человек не просто влез в чужую обитель без спросу, но и погубил залог его будущего достатка. Женщина у колодца пыталась унять ссору, но Томидзо был неумолим: либо воскрешай кошку, либо плати десять рё золотом. После долгих криков и препирательств он нехотя сбавил цену до пяти рё, но у «дяди» при себе таких денег не оказалось. Он стал молить об отсрочке до тридцатого числа, но Томидзо в гневе попросту вырвал у него бумажник. Внутри нашлось лишь около трех бу, что, разумеется, не могло удовлетворить алчного сторожа. Он потребовал, чтобы гость немедленно шел с ним и добывал недостающее в другом месте. И тут, в самый разгар перепалки, воротилась Оцуга. Она принялась слезно умолять Томидзо подождать и в конце концов увела своего покровителя к себе.