Тьма внутри - Альбина Нурисламова Страница 90

Он хотел спросить, как, но не осмелился. Ведьма сказала сама.

— Сердце твое сожрет Норушка. Всю кровь из тела вытянет, все другие органы поедом поест. Пустую оболочку в могилу опустят, а душе покоя не будет: уж я слугу моего на том свете встречу достойно, будь уверен.

Анна Васильевна улыбнулась, и Леня понял в этот миг, что перед ним – древнее существо, которое шагает сквозь годы, десятилетия и, быть может, века. Ведьма живет на свете долго – и переживет Леню, как пережила десятки, сотни других работников. Переступит через него и двинется дальше.

«Во что ты влез, идиот?» – с тоской подумал Леня и испугался, что Норушка прочитает его мысли.

Ведь больше он никогда не бывает один, наедине с собою.

Папин крестик

Платон ехал домой с тяжелым сердцем. Всячески старался пробудить в душе восторг, но не выходило. Темное облако (дурное предчувствие? горькая тоска?) окутало его, не давая вдохнуть полной грудью.

А ведь стоило бы порадоваться. Разве может долгожданное возвращение к семье, любимым людям, в родной домой быть печальным? Платон работал вахтовым методом, по два-три месяца не бывал дома. Жил на Севере, в поселке, работа была непростая, зато оплата достойная.

До некоторого времени вся его жизнь и была – сплошная работа. Как после института устроился в эту компанию, так и трудился по сей день. Был на отличном счету – непьющий, добросовестный, неконфликтный. Когда Платона повысили до начальника участка, коллеги за него только радовались, никто не думал завидовать, работать под его началом людям нравилось.

Годы шли, умерла мама, вслед за нею как-то очень быстро ушел и отец. Платон продал родительскую квартиру, добавил накопления и купил просторную «трешку». Сам не знал, зачем она ему, одному-то…

Хотя нет, знал, точнее, надеялся. Платон всегда мечтал о семье – такой, какая была у него. Родители жили душа в душу, и Платону тоже хотелось обрести тихое счастье с близким человеком, хотелось сына и дочку – играть с ними на детской площадке, читать книжки, ходить в походы, вместе есть мороженое, что-то мастерить, купаться в море.

Но не складывалось. Так и умерли родители, не дождавшись внуков. Платону исполнилось тридцать пять, а он был одинок.

Все изменилось как по волшебству, под Новый год. Платон раздумывал, встречать праздник дома или пойти в гости (друзья звали), пришел в торговый центр за подарками и увидел ее, спускающуюся на эскалаторе. Глупо, конечно, но ему казалось, это ангел небесный плывет прямо к нему в облаке духов и золотистых кудрей.

— Лилия! – выдохнул он.

Это в самом деле была она, первая красавица школы. В нее были влюблены все поголовно – и одноклассники, и мальчишки из параллельных классов, и старшеклассники. Каскад светлых волос, бездонные синие глаза, сияющая улыбка – как в такую не влюбиться? Скромный, молчаливый отличник Платон не то что не пытался завоевать внимание Лилии, он даже не занимал очередь среди желающих это сделать. Понимал: шансы нулевые.

Однажды вышло так, что они оказались рядом в автобусе. Поездка была долгая; почти час Платон провел наедине с Лилей, и ему почудилось, что между ними, старомодно выражаясь, проскочила искра. Он что-то рассказывал, смешил Лилю, она отвечала, кивала, улыбалась благосклонно…

Но когда он, окрыленный успехом, подошел к своему кумиру на следующий день, Лиля не только осталась холодна, словно и не было вчерашнего общения, но еще и едко высмеяла его перед другими ребятами, выставив полным ослом.