Зловещие маски Корсакова - Игорь Евдокимов Страница 91

Закончив речь, Корсаков вновь уставился на Постольского и Витальева, будто ожидая аплодисментов. Их не последовало.

— Владимир, это было неуместно, – осторожно заметил Павел.

— Мы сейчас говорим о моем друге! – воскликнул Серж. – Друге, который, по твоим словам, погиб! Можно проявить хоть толику уважения?!

Судя по лицу Корсакова, в этот момент в нем боролись стыд за свои слова и упрямство, не желающее признавать их неправильность. Вышла ничья.

— Да, пожалуй, вы правы, – без особого раскаяния признал Корсаков. – Однако моя гипотеза нуждается в проверке. Павел, возьми лампу, будь добр. Надо попытаться открыть саркофаг.

Сам он, едва заметно покачиваясь, подошел к каменному гробу и начал простукивать его рукоятью трости. Витальев схватился за сердце:

— Корсаков, остановись, ему же несколько тысяч…

Владимир бросил на приятеля один-единственный взгляд, и тот замолчал, поняв всю глупость защиты древности в подобных обстоятельствах. К Корсакову меж тем присоединился Постольский с керосинкой. Владимир извлек из кармана очки для чтения и принялся внимательно изучать поверхность саркофага, бормоча себе под нос:

— Хм… Действительно, кровь, это несомненно. Каких-либо отверстий, через которые она могла бы сочиться, я не вижу, что странно. Хотя… Над глазами есть небольшое углубление… Серж, скажи, вы получили саркофаг уже таким? Во лбу у… э-э-э… лица, нарисованного поверх створки, ничего не было?

— Нет, – ответил Витальев. – Меня тоже это немного удивило, ведь в остальном он практически не тронут. Кстати, что скажешь про письмена на нем?

— Скажу, что ты прав, помимо типичных египетских иероглифов здесь начертаны совсем нетипичные изображения…

— Ты разбираешься в иероглифах? – поразился Павел.

— Немного, куда же без них. Египтяне знали толк в оккультизме и темных искусствах. Но тут, похоже, поработали не они.

— Почему? – спросил Серж.

— Pardon, не совсем правильно выразился, – поправился Корсаков. – Безусловно, работали над ним египтяне, но символы они привнесли чужие. И, кажется, мы с тобой, Павел, недавно видели похожие…

— Алтарь в пещере! – ахнул Постольский.

— Именно. А до этого они использовались в доме баронессы Ридигер, в ритуальном кольце из юнкерского училища, в болгарском подземном храме…

— О чем вы? – недоуменно спросил Витальев.

— Гм… – пробурчал Корсаков, вспомнив о его присутствии. – Прости, Серж, но ради твоего же физического и душевного здоровья я бы рекомендовал тебе отойти и не прислушиваться к тому, что мы обсуждаем с поручиком. Не уходи далеко, однако, возможно, наш гость из Египта все еще где-то рядом. Хотя… – Он на секунду задумался, а затем спросил: – Пока не ушел, позволь вопрос: откуда вообще взялся этот саркофаг?

— Мы получили его в дар, – ответил Витальев. – Буквально несколько дней назад.

— А ты помнишь от кого?

— Ох, дай подумать… Это был кто-то из Министерства путей сообщения, кажется… Коллежский советник Ше… Ше… Шерин…

— Может, Шеин? – спросил Постольский как можно более невинно, но голос выдал его, судя по внимательному взгляду, который бросил на него Корсаков.

— Скорее всего! – кивнул Витальев.

— Хорошо, Серж, спасибо, – сказал Корсаков. – А теперь, будь другом, отойди и не мешай.

Когда Витальев удалился на несколько шагов, Владимир повернулся к Постольскому и шепотом спросил: