Зловещие маски Корсакова - Игорь Евдокимов Страница 92

— Чего я не знаю о коллежском советнике Шеине из Министерства путей сообщения?

— Многого, – неуверенно ответил Павел. – Послушай, все, что я тебе сейчас расскажу, совершенно секретно. Я боюсь даже представить, что со мной будет, если полковник узнает.

— Учитывая особенности твоего начальства, он либо уже знает, что ты собрался проговориться, либо заранее заложил такую возможность в свои планы, – отозвался Корсаков. – Но я ценю твою откровенность и обязуюсь хранить молчание. Итак?

— Помнишь, я говорил тебе, что расследовал дело о молнии, ударившей в гатчинский обелиск? Так вот, нам тогда удалось установить, что она оказалась следствием своеобразной отдачи, возникшей в результате ритуала. Его провели в зале первого класса вокзала Варшавской железной дороги. Судя по всему, их целью было подготовить прорыв сил извне в назначенный час. Так вот, жандарм на станции пропустил заговорщиков в зал потому, что ему показали официальные документы Министерства путей сообщения. А подписаны они были…

— …коллежским советником Шеиным, спасибо, это я уже понял, – кивнул Корсаков. – Что ж, есть над чем поразмыслить, пока мы предаемся физическому труду.

— Какому еще труду? – удивился Павел.

— Открытию саркофага, конечно, – ответил Владимир, меняя трость на лежащий поверх верстака ломик. – Серж говорил, что никаких сочленений им найти не удалось, но, кажется, единожды открывшись, эта штука уже не сможет закрыться полностью. Смотри, меж створок есть зазор. Помоги-ка.

Совместными усилиями они вбили лом между каменными плитами и налегли на него. Раздался громкий треск и скрежет, оглушительный в тишине подвала. Павел подумал, что Корсаков был абсолютно прав – не услышать такой звук нельзя, а значит, у Лапина было бы время сбежать, если бы он не оказался заворожен.

— Ты уверен, что нам стоит его открывать? – чуть испуганно уточнил Постольский.

— Не переживай, мы уже сделали достаточно, чтобы проклятие, если оно там есть, уже перекинулось на нас, – беззаботно откликнулся Корсаков. – Так что поднажми!

Крышка саркофага, продолжая скрежетать, отползла-таки в сторону. А в следующий момент Корсакову и Постольскому пришлось резко отпрыгнуть в сторону. Из каменного гроба, как и предполагал Владимир, лицом вперед выпал мужчина в современной одежде, совсем не похожий на древнюю мумию.

Корсаков присел рядом, перевернул тело и попытался нащупать пульс.

— Это Лапин? – спросил он у Витальева.

— Да, он…

— Прими мои соболезнования, Серж, – уже без тени иронии сказал Корсаков. – Твой друг мертв. И не рекомендую присматриваться к его телу.

— Что… что с ним? – спросил Витальев, отводя глаза.

— Кажется, он попытался кричать, – ответил Владимир. – И ему разорвали рот…

Серж, не в силах найти нужных слов, только тоненько запищал, упав на пол и обняв колени руками.

Корсаков же переключился с трупа на внутренности саркофага, подсвечивая себе керосиновой лампой.

— А что делать с Лапиным? – спросил Павел.

— Уже ничего, – ответил Корсаков. – Помочь нам ему нечем. А вот понять, что будет делать дальше обитатель саркофага, обязательно надо… Постой…

Он присмотрелся к внутренней стороне открытой створки и торжествующе вскричал:

— Ага! Самое важное, конечно же, начертано внутри!

Почти касаясь носом каменной плиты, он принялся изучать начертанные на ней иероглифы.