Колдовская ночь - Александр Матюхин,Александр Подольский,Дмитрий Тихонов,Дарья Бобылева,Мария Роше,Элина Лисовская,Алексей Провоторов,Наталья Русинова,Диана Чайковская,Екатерина Шитова,Саша Уба,Рина Солнцева Страница 99

Она улыбнулась Яну. Тот кивнул. Но едва попрощались они с Радмилом, Ян спрыгнул с крыльца, догнал знаткого.

— А научи меня мастерству своему, колдовскому? – Ян схватил Радмила за рукав. Тот остановился, серьёзно посмотрел на товарища.

— Уверен? Это тебе не баловство детское, душа же в ад прямиком полетит.

— Уверен, – непоколебимо ответил Ян. – Я тогда… Не только Славне помочь смогу. Ещё много кому… Но ей – всегда в первую очередь.

Радмил помолчал ещё мгновение, а затем протянул руку. Скрепив договор рукопожатием, Ян направился обратно в избу. А вдалеке куковала кукушка, словно отсчитывая его – ставший чуть короче – век.

Алексей Провоторов

«Молоко»

Автобусная остановка стояла на самом краю села, а вернее, даже за краем, повернувшись серой кирпичной стеной к мокрому синеватому лесу. Остановка ссутулилась и скособочилась. Она не могла отсюда уйти.

А вот Славка мог и собирался. Он не любил лес. Ни вообще, ни особенно этот.

Автобус, старый, длинный, округлый ЛАЗ, грязный, как бродячая собака, уехал, унёс за собой свой сизый дым, запах топлива и звук мотора. Увёз и маму, занятую очередной бесконечной ссорой с папой. Славка подозревал, что если бы они, как магниты, повернулись друг к другу правильными сторонами характера, то остались бы вместе навечно. Но они что-то напутали, и теперь всё чаще отталкивались, с каждым разом всё больше отдаляясь друг от друга.

Славка старательно махал, пока автобус не сделался точкой, уползая всё дальше по дороге вдоль леса. Хорошо, что она идет вдоль, а не через, подумал Славка. Не хотелось бы ему видеть, как автобус с мамой скрывается в лесу.

Даже себе он не желал признаваться, что не просто не любил лес – он его на самом деле боялся. Сильно. Спасибо маме, она хоть не донимала его этим, не смеялась, к доктору не водила. Мама рассказывала, что он в детстве, года в три, сам туда пошёл и заблудился. Он же ничего такого не помнил, и только образ смутной, колючей темноты с запахом прелой листвы изредка посещал его ночами в самом глубоком сне, почему-то иногда с шорохом пепла, видением какого-то тоннеля или свода; но толком он ничего такого вспомнить не мог. Забыл от испуга, говорила мама, и просила его не ходить туда.

Будто он собирался.

Как только Славка перестал различать клубы дыма уезжающего автобуса, он опустил руку и посмотрел на бабушку. Та стояла, молча глядя вдаль, куда-то даже не вслед автобусу, а словно за горизонт, за небо.

Славка не был у бабушки много лет и помнил её плохо. Но за ту пару дней, что пробыл здесь с мамой, немножко привык.

Мама говорила, у бабушки когда-то случился инсульт, и поэтому она не может улыбаться. А с чего бы ей, вообще-то, улыбаться, подумал Славка. Потому что ей его оставили? Вот счастье-то.

Налетел ветер, потянул из леса запах нерастаявшего снега, земли, горьких веток, далекого тревожного дыма, йода трутовиков, ещё чего-то – может, старых замшелых руин, может, невидимого зверья.

Интересно, подумал Славка, отворачиваясь от леса, а этот заяц там живёт?

Наверное, там, решил он. Где ему ещё жить. Тёмный заяц в тёмной чаще.

Славка ещё раз глянул на синий, взъерошенный, неподвижный лес через плечо, и взял бабушку за край большой и жёсткой ладони.

— Бабушка, – сказал он. – Пойдём домой?

* * *