8 жизней госпожи Мук - Миринэ Ли Страница 2

Директор Ха Ам нервно побарабанила по столу кроваво-красными ногтями, а потом объявила, что у «Золотого заката» нет средств на заказные похороны. Я ответила, что многое изменит уже одна программа некрологов, без похорон. Скрепя сердце Ха Ам дала добро — после того, как я пообещала, что это не повлияет на мои основные обязанности, а если потребуется, я буду работать сверхурочно. Перед уходом она встревоженно посмотрела на меня, словно думала: «Как же это знакомо». Но вслух сказала только:

— Позвони, если когда-нибудь понадобится выговориться за бокальчиком.

Слушая удаляющийся цокот ее каблуков, я гадала, насколько проще дается второй развод.

Сначала программа по написанию некрологов помогла мне на практике. Она отвлекла от мыслей о разводе. До сих пор мой разум бесконечно наматывал круги между мужем и развалившимся браком, как преданный пес, но теперь наконец обратился к другим людям.

«Я пришла, чтобы помочь написать ваш некролог, — говорила я нашим старичкам самым успокаивающим голосом, на какой была способна. — Вы можете рассказать вкратце историю своей жизни — обо всем, что приносило вам счастье, обо всем, чем вы гордитесь, обо всем, о чем жалеете. О том, какими вас должны запомнить другие — люди, которые вас любят и переживают за вас».

Сделав несколько глубоких вздохов, большинство раскрывались вполне естественно. Понимание, что твое время на свете ограниченно, вселяет удивительную честность, отключая ненужный шум на заднем плане, который обычно заглушает жизнь. Тем немногим, кому было все-таки трудно начать, я предлагала простую подсказку, которая ни разу не подводила: «Выберите три слова — существительное, прилагательное, глагол, что угодно, — которые лучше всего описывают вас или вашу жизнь». Три — это волшебное число, люди обязательно начинают задумываться. Одно слово слишком ограничивает, у двух — неприятный подтекст, будто это намек на двойную жизнь. Но три — идеальное равновесие: триумвират, трилогия, троица. Так людям проще: не слишком много, не слишком мало.

Перед завершением жизни людям хочется оставить след в мире, пусть даже маленький. А написание своего некролога подтверждает, что жизнь прошла не зря — и для них, и для тех, ради кого они с радостью жертвовали своими личными мечтами. Молодежи кажется, будто некролог — что-то грустное и серьезное, но старики понимают: среди многого прочего это привилегия. Старики, которые любят листать газеты, знают, что официальный некролог печатают в случае смерти известного человека. Даже знаменитостям приходится постоянно бороться за тесное пространство; большинство были бы рады и паре строк, лишь немногим избранным достается абзац. О целой странице, понятно, и говорить не приходится, если только вы не высокопоставленный политик: бывший президент, влиятельный военачальник. Но в «Золотом закате» любая смерть достойна целой страницы. На этом и стояла моя идея: разве мы все не заслуживаем полноценный некролог? Хочется верить, что любой смерти и жизни, даже самым неизвестным и неудобным, есть что рассказать. А я посвящала свои уши и ручку этому последнему свисту перекати-поля.

Впервые я встретилась с госпожой Мук на второй день китайского Нового года. Я вызвалась работать в праздники сама, потому что еще была не готова к первой большой семейной встрече после развода. Я знала, какими вопросами меня забросают дядюшки и тетушки, а особенно — двоюродные братья и сестры, которые все еще в счастливом браке, с детьми. Я была не готова к тому, чтобы другие бередили мои раны.