Мой Рим - Верона Виера Страница 7

Высокомерно сверлю соседа взглядом и прощаюсь с мнимым собеседником:

— Si Marco, grazie! Ciao![7]

Заворачивая, я специально опускаю ладонь на перила, касаясь Ромкиной руки – пусть помнит о моих прикосновениях. Скрываюсь из вида, но, услышав, как хлопает дверь его квартиры, резко торможу и встаю под пролетом, чтобы отдышаться.

Щелчок замка. Фух! Могу выдохнуть. Мои руки и ноги трясутся, а сердце я готова вот-вот выплюнуть от волнения, поэтому делаю глубокий вдох, выдох.

Санта Клеопатра! Так я еще не позорилась. Хорошо, что обула кроссы вместо каблуков, иначе точно исполнила бы полет шмеля и приземлилась прямо на Ромашку.

Ленка ржет в трубку. Представляю, как она сейчас катается по полу от моей актерской игры, которая точно тянет на Оскар.

Еле сдерживаюсь, чтобы самой не засмеяться.

Не здесь! У стен есть Ромкины уши.

* * *

Подруга почти час не может успокоиться. Она уже третий раз отжимает тряпку и снова кидает ее в ведро в попытках справиться со смехом.

— Все, хватит заливаться, домыть не успеешь, – бурчу и смотрю на экран. – Мне еще за печенегами топать.

Договорились с Леной встретиться на перекрестке, ровно в шесть и при параде, как положено.

Она по возрасту как моя сестра: ей девятнадцать, учится на первом курсе педагогического университета. Ленка – будущая учительница младших классов и мой персональный коуч по отношениям. У нее есть взрослый парень, Сашка, поэтому подруга вываливает на меня такие подробности своего распутства, что мне иногда становится стыдно. Но бывает и смешно, потому что Ленка, как и я, – королева факапов. Эта парочка познакомилась на Новый год на студенческой вечеринке, куда Сашка забрел в поисках доступных развлечений. Любовь с первого раза – так называет Ленка свое безрассудство.

Ее парень неделю как устроился охранником в новый и единственный бар нашего поселка. Открытие было меньше месяца назад, за день до моего восемнадцатилетия. Сашка говорил, что хозяин бара какой-то москвич, а управляющий – кто-то из местных. И сегодня в этом баре выступает моя любимая группа «Три дня дождя» – это целое событие для нашего города. Как же я их обожаю!

Сашка проведет нас бесплатно. Будет аншлаг, и если я не возьму автограф… Даже думать не хочу!

— Все, я побежала, – обнимаю подругу и напоминаю, – ровно в шесть.

* * *

Прежде, чем зайти в подъезд, внимательно прислушиваюсь. Позориться дважды я не собираюсь. Вроде тихо. Неслышно взбежав по ступенькам, захожу домой и разуваюсь.

Карина даже не выходит – сидит в зале перед телевизором. Вот такая у нас семья – всем плевать на провалы и удачи друг друга, никакой поддержки.

Беру себе пару печенек, а упаковку кладу на кухонный стол. Захожу в комнату и падаю звездой на разложенный диван. Откусываю печеньку и тщательно жую, глядя в потолок. Равнодушный Ромашечный взгляд меня не отпускает. Неужели в нем ничего не посыпалось? Вон, даже крошки от печенья падают мне на грудь… Да все сыпятся при виде меня, а этот… черствый сухарь! Может, включить «Рамштайн» на всю катушку? Пусть децибелы напомнят Ромке обо мне.

Хихикаю, представляя, как он в бешенстве стучит по батарее.

Ладно, я сегодня добрая, впрочем, как всегда. Пусть подавится своими крошками, а мои давно склевали голуби.

* * *

Держась друг за друга, чтобы не упасть, мы с Ленкой скользим на каблуках по накатанной дороге к бару. Двухэтажное здание – бывший Дом культуры. Он стоит отдельно от жилого массива в окружении двух парков. Позади здание – неухоженное и заросшее: там доживает свой век большая старая карусель, которая всегда скрипучим голосом умоляет неугомонных подростков оставить ее в покое. Еще есть ржавые качели, на которых в детстве Ромка показывал мне «солнышко», а я в сторонке боялась, что он упадет. И деревянные беседки, куда лучше не заходить, потому что обязательно нарвешься на какой-нибудь сюрприз, прикрытый газеткой.