Мой Рим - Верона Виера Страница 76

Ромка задумчиво следит за моей суетой. Я поднимаю голову, на автомате застегивая молнию рюкзака:

— Пу-пу-пи-ту! Пу! – лучезарно улыбнувшись на прощание, я открываю дверь, чтобы уйти.

— Верон!

Оборачиваюсь.

— Ты забыла, – он протягивает мой телефон.

Беру и, хлопнув дверью, сбегаю к Ленке, которая, увидев, что я выхожу из машины, остановилась и ждет. Догоняю подругу и, едва не поскользнувшись, хватаю ее под руку. Оглядываюсь.

Ромка уезжает.

* * *

По дороге рассказываю Лене про свой прогул, про наш с Ромкой поцелуй вчера и все про хозяина страсти на губах – Никиту и его угрозы.

Она долго материт его такими словами, которых я даже никогда не слышала. И уже у нее дома выдает свое мотивирующее заключение:

— К черту Никиту, к черту секси-Ромку, к черту моего Сашку! Да, всех мужиков на планете!

Оказывается, она поссорилась утром со своим ненаглядным, поэтому с такой легкостью причисляет его к демоническому кругу.

— Но Фабио-то ни при чем! – защищаю виртуального рыцаря и беру телефон в руки. – Из-за этих нелепых проблем я так и не прочла, что он пишет.

Санта Клеопатра!

От Никиты два коротких сообщения. Они пришли чуть больше получаса назад и висят непрочитанные.

Никита: Как твоя губа, заяц?

Никита: Вспоминаешь обо мне?

Я недовольно рычу и свечу перед Ленкой экраном:

— Видишь? Он маньяк!

Подруга показывает средний палец в экран воображаемому Никитосу.

— К черту этого придурка, Верон! Думаем о Фабио! Только подожди, – она останавливает меня, когда лезу в приложение. – Без вкусняшек это нельзя читать.

Ленка бежит на кухню и возвращается с плиткой шоколада:

— Немного эндорфинов для отличного настроения!

Подруга вскрывает упаковку и, поделив, протягивает мне половину. С удовольствием чавкая, она садится рядом и смотрит в экран, а я пока откладываю шоколад в сторону, чтобы не мешал переписываться.

— Что пишет-то?

— Ромка называет его итальянской чайкой! – я смеюсь и листаю ленту в начало.

— Он просто тебя ревнует, ты не поняла?

Не поняла… я вообще его не понимаю. То клеит меня, то отрывает, как пластырь. Прячет свои чувства. Всего два дня, а я уже как расшатанное колесо. Еще немного, и сорвусь, полечу с обрыва.

— Давай со вчерашних сообщений. – Ленка возвращает меня на Землю.

— Ну, тут он пишет, что скучает и расстроен, потому что не пишу. Потом добавляет, что хочет знать меня всю, – я улыбаюсь и листаю дальше сообщения, которые еще не читала.

— Всю? – подруга приходит в восторг.

Наверное, рисует в голове картинку, где Фабио изучает под микроскопом каждый сантиметр моего тела и души.

— А дальше? – она нетерпеливо кладет двойную дольку себе в рот и внимательно следит за моими пальцами, что тыкают в экран.

— И… поехали!

Фабио: Ты не ответить мне уже долго, что происходить, mia cara?[25]

— Жизнь, Фабио, жизнь… – я усмехаюсь, глядя на Ленку.

— Се ля ви, Мон Амур, – она поддакивает, – а не беззаботные спагетти! Ответь ему, что Никита треплет тебе нервы и пора собирать всю сицилийскую мафию, вломить ему пи… – она бьет себя по губам. – Обещала Сашке больше не материться! О, и ему пусть заодно, чтобы не спорил с женщиной, когда у нее ПМС.

Ахаха! Обожаю подругу, она умеет поднять настроение. Полчаса назад она материла Никитоса, а теперь бьет себя по губам.

Верона: Sto bene, Fabio![26]