Мой Рим - Верона Виера Страница 77

А дальше мне приходится лезть в онлайн-переводчик, чтобы написать о том, что я готовлюсь к поступлению в театральный.

Верона: Sto solo studiando, preparandomi per entrare nella scuola di teatro[27].

Как же сложно это все запомнить!

Санта Клеопатра!

Я еще не успела прочесть остальное, а Фабио уже активируется, что-то строчит в ответ.

Фабио: Белиссимо! Я тоже любить игра в постель.

В постель?

Перестаю улыбаться и, морщась, смотрю на Ленку, а та, наоборот, в восторге вскидывает брови:

— Уля-ля! Становится жарко, – она хохочет, обмахиваясь ладонью. – А он у тебя провокатор!

— Что-то мне уже не хочется ему отвечать… а если он сейчас пришлет свои причиндалы? – я в ужасе округляю глаза.

— Пускай, посмеемся. – Ленку, похоже, это вообще не смущает, и мое испуганное лицо тоже. – Да брось, Верон! Он отличный вариант для тренировки твоей сексуальности.

— И что ему ответить?

— Спроси, какая его любимая роль? – она пищит от задора, а я не решаюсь. – Да хватит трусить! Может, вы вообще никогда не увидитесь! Зачем переживать раньше времени?

Да, только Ромке лучше переписку больше не показывать. Хихикаю.

— Ладно! Пишу: твои слова меня возбуждают… и какая твоя любимая роль?

Уфф!

От жаркой переписки у меня вспотели ладошки, вытираю о колени.

Фабио: Я смотреть переводчик… возбуждают? Che cosa?[28]

И следом печатает:

Фабио: Mi dispiace, per favore! Я неправильно писать. Я люблю играть sul palco. Sul palco del teatro universitario! Ma mi piace la tua traduzione![29]

Лезу в переводчик и озвучиваю Ленке, которая скептически улыбается во весь рот.

— Оговорочка по Фрейду, пармезан, – она, сложив пальцы пистолетом, изображает выстрел в голову. – Я тоже хочу себе итальянца!

А потом добавляет:

— Все он правильно написал, просто не хочет казаться пошлым… театрал! Аха!

— По-моему, это я сейчас была пошлой, – от смущения прикрываю лицо ладонью. – Ромке точно нельзя такое показывать, а то брови улетят, на фиг, в небо!

Прыскаю от смеха, представив эту картину:

— И что теперь ему писать?

— А ничего! Просто отправь смайлик «огонь», и пусть мучается, – она заходится смехом, как ведьма. – Потом посмотрим, как его бомбанет от нетерпения.

Фух!

Я даже радуюсь ее совету. А то писать всякие пошлости для меня то же самое, что сидеть сейчас голой перед Ромкой. Стыдно и волнительно.

— Выходи из приложения, – глянув на меня как эксперт в интимной переписке, подруга берет с дивана подтаявший в обертке шоколад.

Именно так я себя сейчас и чувствую… Размазней!

На часах почти два. Каринка должна уже вернуться, и мне пора… изображать прилежную ученицу, сестру и дочь. Знали бы мои родители, какие вещи я вытворяю. Особенно мама – она мой эталон нравственности.

— Ладно. Мне пора, подруга! – обнимаю ее, а затем отрываю дольку шоколадки, кладу в рот.

Хочу чмокнуть ее в щеку на прощание, но Лена отстраняется, боится, что испачкаю.

— Сперва руки помой, шоколадная бестия.

— Это все ты! – я смеюсь и пугаю, что измажу ей лицо, тянусь пальцами к носу. – Спасибо, что подняла мне настроение.

Смотрю на нее с благодарностью, а она на меня – с сочувствием:

— Хочешь, я Сашку попрошу, чтобы с Никитой разобрался?

— Совсем? Ты забыла, кто его отец? Никита пожалуется, и найдут за что твоего Сашку прикрыть…

Я направляюсь в ванную, а Ленка за мной: