Тени южной ночи - Татьяна Устинова Страница 100

Лежа на полу, Вадим завыл — от унижения, от бессилия.

От горя!..

Он ничего не мог с ними поделать.

Они не считали его за человека.

Он даже не мог уловить движения, которым майор опрокидывал его с этого гребаного стула!

И теперь над ним смеется даже гребаный стул с его задранными ножками, показывает средний палец!

Вадим выл и катался, майор раскладывал пасьянс.

«Сука»… ну, эта самая Покровская, помалкивала.

В дверь заглянул лейтенант:

— Доставили, товарищ майор.

— Пусть посидит пока. А мне бы кофейку с сахаром. Молоко есть?

— Только сливки… такие сушеные, в порошке.

— Давай в порошке.

Лейтенант скрылся.

Вадим проводил его глазами.

Теперь нужно заново подниматься, подцеплять стул связанными руками, извиваться червяком перед этими… сволочами!..

Вадим приступил было к манипуляциям, но тут вернулся лейтенант. Переступив через лежащего Вадима, он аккуратно поставил на стол кружку коричневого стекла с мутной жидкостью внутри и спросил у Мани как ни в чем не бывало:

— А вам, может, нарзану, Мария Алексеевна? У нас из холодильника. И… вы книжку подпишете? Мама очень просила автограф! Когда товарищ майор сказал, что вы к нам заедете…

— Лейтенант, кругом, марш!

Тут Вадим вдруг начал соотносить себя с реальностью.

…Какая книжка? Какой автограф?.. Почему Поливанова?!

Он поднялся на колени, потом на ноги и посмотрел на су… то есть на Покровскую.

— Марина Покровская, — сказал он утвердительно. — Александровна.

— Поливанова Мария Алексеевна, — поправил майор как ни в чем не бывало. — Да вы присаживайтесь, присаживайтесь!..

— У моего псевдонима нет отчества, — бесцветно сказала Покровская. — Только имя и фамилия. Марина Покровская.

— Ресторанный бизнес?

— А вот про ресторанный бизнес мы поговорим со свидетельницей из ресторана, — объявил майор и зычно крикнул в сторону двери: — Давай!..

В комнату пулей влетела Ирка-Бирка, лохматая, немытая, страшная. Тоже, что ли, из обезьянника?!

И с ходу заголосила:

— Мы ж не знали! Мы не думали! Ну, Покровская и Покровская!.. Мне в гостинице сказали, что номер забронирован на Покровскую! Ну, мы и решили, что она.

— Присядьте, присядьте, — велел майор. — Стульчик поднимите и присядьте, успокойтесь.

Тощая неопрятная бабка, в которой Маня не сразу узнала красотку Ирину, плюхнулась на стул и залилась слезами.

— Да шо ш теперь с нами будет? — совсем по-деревенски завыла она. — Да хто ш теперь за нас заступится? Да хто ш знал, что оно так обернется?.. А все ты, все ты! Раз плюнуть, раз плюнуть! Да разул бы глаза сначала!

— Сама чего не разула?!

— Да ее ш по телику показывают, а я все думаю — лицо знакомое! Да шо теперь будет?!

Майор за столом прихлебывал кофе и баловался пасьянсом.

Маня наблюдала за происходящим, слегка приоткрыв рот.

Попричитав еще какое-то время, Ирина замолчала, только всхлипывала и вытирала лицо комком из бумажной салфетки. Вадим стоял посреди кабинета, на физиономии — ненависть и отчаяние.

— Произошла досадная ошибка, как я понял, — возвестил майор, у которого, по всей видимости, сошелся пасьянс. — Так сказать, недоразумение! Вы приняли Марию Алексеевну Поливанову за другого человека, за Марину Покровскую. Кто такая Марина Покровская?

— Пад… падчерица! Падчерица моего бывшего мужа, отца Лерочки. — Вдруг Ирина подскочила с места и кинулась к Мане. — Дорогая, дорогая, я заплачу сколько угодно, только не заявляй, тебя же так полюбила моя Лерочка! Она единственное, что у меня есть, все только ради нее!