Тени южной ночи - Татьяна Устинова Страница 138

— Вы же знаете! Это долгая история, в ней до сих пор разбираются исследователи. Так… сложилось. Офицеры, молодые люди, поссорились, и кончилось… трагедией.

— Мы выйдем на террасу, можно? — спросила Маня.

Одна трагедия, случившаяся здесь, в этом Пятигорске, закончилась, и ей обязательно нужно было знать, чем закончится вторая, случившаяся с Мари там… в другом Пятигорске.

— Конечно, конечно, — согласился Даниил. — Ключ у вас есть. А мне статью нужно отправить.

— Дим, ты можешь не ходить, — сказала Маня, вставляя ключ в замок. Дверь никак не открывалась. — Подожди меня на улице.

Она очень храбрилась.

— Я понял. — Он забрал у нее ключ, повернул и распахнул дверь.

В лицо ударил солнечный свет.

Маня зажмурилась, изо всех сил приготовилась — и шагнула.

Лошадь вынесла ее к поляне у подножия хмурой горы, закрытой облаками и залитой дождем.

Рассвет только занимался, и Мари почти ничего не видела.

Она вообще плохо видела в сумерках, и брат дразнил ее «старой курицей».

Она разглядела в дожде очертания повозки, а за ней, кажется, еще одной.

Лошади переминались с ноги на ногу, бренчали сбруей, потряхивали ушами.

Ветка хлестнула по лицу, половина косы из расстроившейся окончательно прически упала ей на спину.

Мари подскакала к повозкам.

Рядом никого не было.

Она привстала в стременах, стала оглядываться, пытаясь понять, куда дальше, страшась услышать выстрел.

Выстрел будет означать, что все кончено!..

Послышался топот, словно следом за ней на поляну выскочил целый кавалерийский отряд.

— Туда! — раздался знакомый голос, и всадники пролетели мимо, забирая влево.

— Господи помилуй, — пробормотала Мари. — Господи помилуй! Господи помилуй…

Она повернула и погнала свою лошадь следом за кавалькадой. Дождь усилился.

Весь отряд, пролетев поляну, оказался в невысоких зарослях, легко преодолел их и выскочил на просторное ровное место.

Под деревьями жались какие-то люди, дуэлянты стояли у барьера, секундант занес руку — вот-вот подаст сигнал сходиться.

— Не-е-ет! — закричала Мари изо всех сил. — Остановитесь! Нельзя!..

Дуэлянты и секундант оглянулись в изумлении, замешкались, и тут всадники начали соскакивать с коней.

Тот, что командовал, почти бегом подбежал к одному из стрелявшихся.

— Господин де Гелль, — проговорил он громко и откинул с головы башлык. — Вы обвиняетесь в шпионаже и заговоре против Российской империи. Военным комендантом мне поручено произвести арест и доставить вас для допроса. Господа, заберите у него оружие.

Де Гелль сделал шаг назад, начал возмущенно кричать по-французски, размахивая пистолетом.

Мари закрыла глаза.

Когда она вновь их открыла, де Гелля под руки уводили с поляны.

Мишель сидел в мокрой траве, закрыв глаза и подставив лицо струям дождя. Под деревьями о чем-то ожесточенно спорили.

Княжне протянули руку и помогли спуститься на землю.

— Я же просил вас не беспокоить себя понапрасну, — тихо проговорил Столыпин. Он вновь накинул башлык, по нему катилась вода. — Барышня на дуэли на рассвете, какой скандал.

Ей показалось, что он улыбается.

— Вас замуж не возьмут с эдакой… подмоченной репутацией, — и он осторожно коснулся ее волос.

Она не смотрела на него, только на Мишеля.

— Вы знали, что де Гелль — шпион и мерзавец и ни слова мне не сказали, даже не намекнули, Нико. И о том, что готовится арест, не сказали!..