Разящие огни грехов - Гера Фотич Страница 27

Собеседница кротко улыбалась, внимательно слушала, с нерешительной настороженностью косилась на пышные телеса молодой женщины, выдавливаемые слишком сильно обтянутым коротким платьем, точно оставшимся со школьных времен.

Фома наблюдал за взрослыми, крутил головой, ловя рассказы то с одной, то с другой стороны. Прихлёбывал ароматный компот из свежих ягод. Глаза периодически туманились волнующими внутренними мыслями. Он взбрыкивал головой, отгоняя их, скидывая челку с глаз, и снова слушал взрослых.

Вскоре появился виновник торжества с веером из тонких металлических шампуров в руках с насаженными кусочками мяса и красного болгарского перца.

— Налетай, подешевело! – воскликнул Сомов, протягивая свою тарелку с остатками салата и варёной картошки.

Все последовали его примеру.

Алексей стал раскладывать шашлык. Оставшееся мясо положил на блюдо с зеленью посреди стола. Посмотрел на сводную сестру через очки:

— Соня, а ты что запечённое не ешь? Попробуй хоть немного из баранины! Я так старался – древний татарский рецепт!

Та крутила головой:

— Нее, Лёшик, я на диете! Витамины ем. Могу только овощи!

— Ха-ха! Она ночью будет питаться! – засмеялся Сомов. – Когда никто не помешает!

Соня фыркнула, но ничего не ответила, стала накладывать себе салат из помидор.

— Может, кому кальвадоса за нашего бойца? – веселился Сомов, наполнив стопку Павлу Ивановичу, а затем привстал и потянулся к месту Алексея.

Парень закрутил головой, легонько отстраняя графин ладонью:

— Папа, я же не пью!

— Давай, боец, – настаивал Сомов, – на передовой пригодится! А то будешь там как белая ворона…

— Налей мне! – отвлекла его Ольга, протягивая свой фужер. – Что-то не хочется мне шампанское пить сегодня.

Сомов плеснул ей крепкого домашнего напитка. Затем поставил графин на место, повернулся назад, где чернел пластиковый корпус магнитофона, нажал на клавишу. Из динамиков полилась песня:

Вставай, страна огромная,

Вставай на смертный бой…

Отставной подводник встал, к нему присоединился Косых.

Глядя на мужчин, примеру последовали и женщины.

Посмотрев на деда, нехотя, недовольно вздохнув, поднялся Фома.

Алексей не садился, накладывая себе салат. Затем поставил тарелку на стол и вытянулся, расправив худые плечи, ожидая дальнейшей команды отчима, глядя на него через толстые стёкла с большими диоптриями.

— Давайте за нашу победу! – торжественно произнёс Сомов, когда песня закончилась, и вытянул руку с наполненной стопкой.

Все стали чокаться с ним, затем стоя пить.

Алексей налил себе компота и тоже потянулся фужером, успел чокнуться.

Сомов сделал музыку тише и сел, снова принялся за еду. Все последовали его примеру.

Опять зазвучали вилки и ножи.

Косых, отложив пустой металлический шампур в сторону, взял новый шашлык, восхищался вслух:

— Ну, Алексей, ну мастер! Такого мяса я и не помню когда ел!

Сомов, приобняв приятеля, дружески похлопал того по плечу:

— Заходил бы к нам чаще, мы бы тебя и другими деликатесами порадовали! – сладко улыбнулся жирными губами. – А как тебе была с утра освящённая самогоночка из подворья батюшки?

— Хороша, – улыбался Павел Иванович, закусывая запечёнными баклажанами, – но кальвадос лучше! Он яблоками отдаёт, мягонький, чувствуется что-то своё, родное.

— Так я же его вот этими руками делаю, – Сомов показал над столом мозолистые широкие ладони, – ничего лишнего! Сбраживаю сок и перегоняю. Красную рыбку попробуй – сам солил…