Кровавый вечер у продюсера - Николай Леонов,Алексей Макеев Страница 28

— Что, если Дюбарри наденет на встречу с Коэном бриллианты нашей бабушки, я ее убью.

— Гришка, — Мая насторожилась, и собака приподнялась, чтобы увидеть грозящую хозяйке опасность, навострив уши, — опять что-то ей подарил?

— Копию браслета со змеями от «Bulgari», который Элизабет Тейлор купила себе после съемок в «Клеопатре», а бабушка сделала себе такой же, потому что обожала этот фильм.

— И мечтала стать богатой, как Лиз… А та верила в магию пресмыкающихся после того, как сыграла царицу Египта. Потому и скупала украшения в виде змей.

— Этот браслет был завещан нам как талисман, как символ, что мечты членов семьи сбываются! В общем, если девчонка будет сверкать нашей реликвией этим вечером, я за себя не отвечаю.

— Встань в очередь, — процедила Мая.

— Щас прям! — Мара фыркнула.

Повесив трубку, она тяжело пошла по дорожке, не заметив тень, мелькнувшую в свете литого фонаря.

* * *

Широкие рабочие пальцы старшей сестры продюсера Гузенко решительно вонзили острую зубочистку в край открытого песочного пирога с черной смородиной.

— И, — добавила она, подмигнув собаке, — научись наказывать данайцев, дары приносящих. И только потом их трухлявых, гнилых кобыл.

Отщипнув кусок от пирога, который кухарка по ее кивку вынула из печи, Мая подозвала юношу, час назад доставившего к ужину огромную корзину жестких продолговатых и красных яблок из селекционного питомника Голубевых в Саратове и козьи сыры с кайенским перцем и прованскими травами из фермерского хозяйства в горах над Туапсе.

— Что наша Дюбарри просила тебя привезти? — Юноша смущенно молчал. — Я знаю про остановку в Сочи, — рявкнула Мая. — Ну!

— Платье от Грача Устяна, — тихо ответил парень. — Я заезжал в его бутик.

— Покажи, — потребовала Гузенко. — Юноша открыл на телефоне фото раскрытой серебристой коробки с черной лентой из органзы. Мая внимательно рассмотрела снимок и резко сунула гаджет хозяину. — Сколько?

— Сто пятьдесят тысяч.

— А в бутик «Starikova», — Мая понизила голос и показала глазами наверх, где через этаж располагались жилые комнаты, — просила заехать?

Ее собеседник на секунду отвел глаза, но затем обреченно кивнул.

— То-то. — Толстый палец Маи взмыл вверх. Золотые браслеты с массивными звеньями в виде добытых старателями слитков, звякнув, съехали с отечных запястий, обнажив желтые пигментные пятна на рыхлых руках.

— Свободен, — процедила Мая и согнула пальцы широкой руки, словно смахивала убитую пешку с шахматной доски.

Когда собеседник испарился, она схватилась за телефон и отчеканила в трубку:

— Даник, детка! Если я узнаю, что эта девка отправляла курьера в бутик сочинского дизайнера, которая шьет дорогущие бисквитные платья для бохо-кур юга России, за свадебным нарядом, который из мамочкиных, то есть моих, денег оплачиваешь ты!.. — Ее лицо вдруг разгладилось, словно сам древнегреческий бог западного ветра Зефир свел с него тучу: — Не ты?.. Ну, не сердись, моя бусечка!.. Вот и порадуй маму своим приездом на ужин с Коэном. Заодно покажешь ему свою короткометражку. Ну и выскажешь все этому… продюсеру всея Руси… Да, я разрешаю… В смысле, не запрещаю… А вот это уже не при гостях, малыш!.. Кстати, а прабабушкин браслет в виде змейки не ты из сейфа стащил? Ну, тетя Мара спрашивала… Хорошо, пусть спросит Андрюшу! Все, давай! Не расстраивай маму, малыш.