Убийца с печатной машинкой - Дмитрий Петров Страница 31

– Пенсионному фонду! – пошутил старший инспектор. – У них самый убедительный мотив. Финансовый.

Карл не стал говорить, что уже слыхал эту популярную остроту, и лишь печально помотал головой:

– Я очень сожалею, но директор Филипс строго-настрого запретил…

Незадачливым переговорщикам стало ясно, что записей не будет.

– …однако, если вы получите его санкцию…

Тут рука консьержа потянулась к телефону, и мисс Шелдон поспешно воскликнула:

– Благодарю вас, мы непременно у него спросим! – Она подхватила старшего инспектора под локоть и утащила от греха подальше.

– Я хорошо тебя вёл? – волнуясь, спросил Роберт Ирвинг, когда они отошли от консьержа подальше.

– Я вами горжусь, – ответила мисс Шелдон. – Вы очень старались. Но записей нам всё-таки не дали, и поэтому дело закрыто.

Старший инспектор поник головой.

– Зато я выиграла пари, и теперь вы мой должник. Вечером я попрошу вас об одном одолжении.

Мисс Шелдон протянула ладонь в знак прощания. Детектив, выжав улыбку, принял рукопожатие и вдруг вспомнил:

– Извините, Барбара (он отважился назвать её по имени!)… Я весь день забываю у вас спросить. О чём вы говорили с Пиквиком этим утром?

– О, Роберт, – нахмурилась мисс Шелдон. – Смерть Албриджа была естественной, и будет некрасиво с нашей стороны обсуждать вещи, которые теперь не имеют никакого значения.

Детектив Ирвинг поджал губы, а его собеседница чуть замешкалась, словно не решаясь что-то сказать.

– Я не буду расспрашивать об этом Пиквика, – буркнул догадливый старший инспектор.

– Ничуть в вас не сомневалась! – улыбнулась мисс Шелдон.

– 10 -

Утром Пиквику не хватило славы. Всё как-то скомкано получилось. На самом интересном месте явился директор Филипс и всех разогнал – буквально оттоптался на невинной потребности скромного старца в признании. Это никуда не годилось.

Однако Пиквик не был бы собой, если бы не придумал, как сделать из лимона лимонад. Он быстро смекнул, что недостающие эмоции можно добрать частями, а на такое дело не жалко и целого дня, и принялся караулить ни о чём не подозревающих постояльцев в столовой. Когда к пяти часам туда за чашкой чая забрёл скучающий Роберт Ирвинг, мистер Пиквик немедля подсел к нему за столик, пахнул несвежим ртом и будто невзначай обронил:

– Жил грешно и умер смешно…

За годы в Смолчестере старший инспектор изучил повадки своих соседей и прекрасно знал, что реплика Пиквика вовсе не требует никакой реакции. И действительно – тот мигом интерпретировал молчание собеседника как чрезвычайную заинтересованность и удивлённо воскликнул:

– Как?! Вы не знаете?

И вновь старший инспектор не проявил ровным счётом никакого любопытства.

– Наш Албридж был тот ещё шалун! – подмигнул Пиквик и перешёл на заговорщицкий шёпот. – Только я вам ничего не говорил!

Детектива разбирала тихая злоба, но он крепился.

– Умер как настоящий мужчина, – не унимался Пиквик, – зависть берёт.

Старший инспектор предпринял попытку отсесть, однако Пиквик сухой рукой остановил его за плечо, а затем, состроив интригующий вид, указал взглядом под стол. Под столом старший инспектор увидел вторую руку своего собеседника, согнутую в локте.

– Вот такой стояк у него был! – горячо прошептал Пиквик. – Клянусь!

А вот в этом месте детектив Ирвинг, пожалуй, заинтересовался.