Тени южной ночи - Татьяна Устинова Страница 47

Вид у него сделался неприязненный.

— Лена, грелку, термоодеяло, глюкозы ноль пять, самую тонкую иглу, физраствор обычную дозу, выбривайте все лапы, не знаю, как я там буду вены искать! В процедурную на первый стол.

Медсестра подхватила существо и унесла, оглядываясь на Маню.

— Не знаю, — сказал доктор с отвращением. Судя по всему, он был уверен, что собаку заморила именно Маня! — Вряд ли. И дорого это все.

— У меня тьма денег, — Маня тяжело опустилась на стул, схватилась за левую ногу и с силой втянула в себя воздух, так стало больно. — Об этом вообще не думайте.

— Вы ее так довели? С позволения сказать, собаку?

— Мы не знаем кто, — соврала Маня очень твердо. — Мы ее такой подобрали.

— Ну-ну.

И ушел в глубину клиники.

Стало тихо, и словно от тишины проснулись запахи — Маня почувствовала, как тянет хлоркой, спиртом и еще чем-то больничным, неприятным, тревожным.

— У меня денег нет совсем, — призналась девушка. — А мама сказала, не даст.

— Как тебя зовут?

— Лера.

— А собаку?

— Лидо! — И девушка вдруг улыбнулась: — Мне показалось, что это такое веселое имя!.. Ей год всего, она совсем молодая.

— Да, — согласилась Маня. — Стало быть, Лидочка. Имя веселое, собака молодая.

В коридоре показался высокий доктор.

— А я попал, — сказал он хвастливо. — Я нашел вену и попал, и даже катетер встал как надо. Ай да Пушкин, ай да сукин сын!..

Подошел и спросил у Мани:

— Что у вас с ногой? Упали?

— Все в порядке с моей ногой, — заторопилась Маня. — Я давно повредила, а потом еще была травма, когда я с велосипеда упала. Травма на травме не очень хорошо, но связки срослись, так что ничего страшного.

— Ясно, ясно, — любезно согласился доктор. — Лена, даме льда на колено. Дама, посидите десять минут с ледяным компрессом.

— Мне не нужно, спасибо…

— Мне нужно! — рявкнул доктор. — Кто здесь врач? Вы или Пушкин?!

И опять скрылся.

Пришла медсестра, подала Мане плоскую резиновую подушку со льдом.

— Приложите к колену и терпите сколько сможете.

— Лена! — взревел издалека доктор, и медсестра умчалась.

Маня пристроила подушку на ногу и огляделась по сторонам.

— Странно, что никого нет. В ветклиниках всегда толпа — собаки, коты, попугаи, куры всякие, хомяки. Свиньи тоже. Может, это какая-то… плохая клиника? Сюда никто не ходит?..

— Весь город сюда ходит! — объявил, вновь появляясь из коридора, высокий доктор. — И сейчас у меня прием, между прочим, а я с вами должен валандаться! А меня ждут!..

— Где ждут? — не поняла Маня.

— Вы со служебного входа вбежали, — подала голос вернувшаяся медсестра. — У нас прием с той стороны, дверь из сада. А тут, видите, написано «Служебный вход»?

— Я не заметила.

— Да где уж вам было заметить! — Доктор фыркнул, напомнив Мане старого князя Васильчикова из «временного континуума». — Вы лучше скажите, откуда взялся этот… заморыш. Я наряд вызову, пусть уголовное дело заводят. Издевательства над животными у нас законом запрещены!

Лера открыла было рот, но Маня не дала ей ничего сказать.

— Мы нашли… на скамейке, где памятник Ленину, только что, — бойко и правдиво соврала она. — У меня от холода коленка ничего не чувствует.

— Это просто прекрасно, — похвалил доктор. — Вашей коленке противопоказаны жесткие нагрузки, ее нужно серьезно лечить, а кто будет лечить? Пушкин?