Мертвое зерно - Игорь Томин Страница 55

— Мне к директору, – пробурчал он тихо.

— Иди, – сказал Максим. – Только голову береги.

Медведь постучал в дверь директора, опустил голову ещё ниже, словно боялся удариться о притолоку, и шагнул внутрь. Дверь за ним плотно закрылась. Максим оглянулся на пустой коридор и двинулся к выходу.

Глава 34. Победила молодость

— Десять минут, – сказал врач у двери. – Не больше.

Валя кивнула и вошла в палату. Илья лежал на высокой подушке. Голова забинтована. Перевязка шла через грудь и спину. Лицо бледное, глаза блестящие.

— Ну здравствуй, герой, – сказала она, села рядом, взяла его за руку. – Как ты?

— Это я тебя должен спрашивать, – слабо усмехнулся Илья. – Как ты вообще затащила меня в трактор и привезла в больницу в три часа ночи? А я считал тебя слабой и хрупкой.

— Я не помню, – отмахнулась Валя. – Я была в состоянии шока и аффекта.

— Спасибо тебе, – прошептал Илья.

Глаза Вали повлажнели. Чтобы скрыть наплыв чувств, она резко выдохнула, посмотрела по сторонам, увидела на тумбочке карточку больного, взяла без спросу, раскрыла.

— Так, – стала читать она. – «Компрессионно-ударная травма спины и головы вследствие падения тяжёлого предмета…»

— Валь, это медицинская тайна, – вяло возразил Илья.

— Мне можно, я эксперт.

— Вот если бы я был трупом…

— Сейчас как дам больно!.. «На основании данных визуального осмотра и результатов рентгенографического исследования… Сотрясение головного мозга, кратковременная потеря сознания в момент травмы, тошнота, головокружение, ретроградная амнезия. Очаговая неврологическая симптоматика отсутствует…» Уф, слава богу! «Травматическая миелопатия шейного отдела позвоночника без признаков нестабильности и компрессии спинного мозга. Рентгенологически исключён перелом позвонков и вывих…»

— Говорю же: симулянт я, – заявил Илья.

— Хватит болтать, тебе нельзя, – сказала Валя, возвращая карточку на тумбочку. – На сколько ты сюда загремел?

— Не знаю, – грустно ответил Илья. – Будете запрашивать кого-нибудь вместо меня?

— Туманский рвёт и мечет. Говорит, без Ильи мы как без рук.

— Приятно. Значит, шеф ценит… – Илья, морщась, пошевелился и вытащил из-под подушки плоский осколок шифера размером с ладонь. – Посмотри. Само отломилось под тяжестью или кто-то помог?

Валя встала, подошла к окну. Пальцами прошлась по кромке, провела ногтем, прищурилась.

— Ровная грань по всей длине, – сказала она тихо. – Есть срезанные сверху края. Не скол, а именно срез. Похоже на след ножовки. Что само так отломалось – очень маловероятно.

— Ясно, – кивнул он. – Значит, не ветер.

— Этого для выводов мало, – сдержанно ответила Валя. – Но направление понятное. Я заберу его с собой.

В дверь постучали. Не дожидаясь ответа, в палату решительно вошла в наброшенном на плечи белом халате. Сумка через плечо, на лице – сияние. Баночка с морковным соком в одной руке, пакет с яблоками в другой.

— Таня? – искренне удивился Илья.

— Илья, держись! – запыхавшись, сказала Таня и поставила банку с соком на тумбочку, а яблоки высыпала в миску, которую нашла на подоконнике, и только затем обратила внимание на Валю. – Добрый день! А вы тут работаете? Как раз вовремя, вы мне скажете, можно ли ему сладкое. Или пока только то, что полезно?

— Ему тишина полезна, – спокойно сказала Валя. – И отсутствие лишних посетителей.