Желтый уровень опасности - Брит Бильдёэн Страница 56

— Что здесь происходит? – спрашивает отец.

Стейн так и стоит столбом, а Гейр сдвинулся на самый край стула.

— Да просто немного не сошлись мнением о волках, – говорит Карл с улыбкой. – Пока не договорились, и не думаю, что договоримся.

— Позвольте, – говорит Уле; отец отодвигается, чтобы дать ему выйти и выкатить тележку. – Скоро подаю ужин, – бросает Уле через плечо.

Но тут он обнаруживает, что в холле стало совсем темно, и принимается зажигать свечи, приглядывая одним глазом за происходящим на освещенной сцене. Карл стоит как буфер между отцом и охотниками. Но отец обходит его.

— Так вот они, люди, которые отравили Лабана, – отчетливо выговаривает он, прищурив глаза.

Карл до сих пор помнит, как он ребенком боялся у отца этого острого взгляда прищуренных глаз. Стоило Карлу сморозить какую-нибудь глупость или нашалить, как его пронзали две голубые молнии. Случалось ему отведать и знаменитую директорскую хватку отца. Жестко вцепится в плечо или больно прищемит ухо. Что делать, угомонить отца или выждать, посмотреть, что дальше будет?

А дальше вот что: из коридора входят Анетте и Ян Инге. Облаченный в костюм Ян Инге скрючился в три погибели, поддерживая Лабана за ошейник; Анетте идет бок о бок с мужем, как опора. Кривобокое трехголовое чудище останавливается посреди холла в конусе яркого света из комнаты для собраний. В таком освещении собачьи глаза отсвечивают странным синим блеском. При виде больного пса Стейн сразу сникает. Кулаки разжимаются, руки беспомощно повисают вдоль тела.

— Простите, – кашлянув пару раз, хрипло говорит он. – Простите, – повторяет он чуть громче. – Нам жаль, что так вышло.

Карл исподволь оглядывает отца. Окинув быстрым взглядом сгорбленного пса и бледное лицо дочери, он стоит в своем черном костюме прямой, как натянутая стальная струна, слегка наклонившись вперед. В паре шагов позади него мать, испуганная, но исполненная любопытства. И она, и Карл не сводят с отца глаз; тот же, похоже, намерен испепелить охотников своим взглядом. Кажется, вечность проходит, пока он наконец не открывает рот.

— Лес, – говорит он, и это одинокое слово зависает в пространстве комнаты, так что можно ощутить тяжесть влажной земли, камней, вековых деревьев с корявыми корнями. – Настоящие охотники умеют беречь лес. Знают, что стоит выпасть хоть одному мельчайшему элементу, и это потянет за собой другие изменения и разбалансирует всю систему. И рано или поздно ударит по нам, находящимся на вершине пищевой цепи.

Стейн отступает на шаг и медленно опускается на стул, с которого встал. В его взгляде читается неприязнь, смешанная с изумлением. В кои-то веки Карл наслаждается помпезным стилем, типичным для выступлений отца перед публикой. Достаточно ему оказаться стоящим перед людьми, которые сидят, или счесть своим долгом просветить слушающих о чем-либо, его голос тут же приобретает более глубокое звучание, он смакует каждое слово.

— Со временем… – Снова искусственная пауза. – Со временем мы пошатнем всю эту тонко налаженную систему. Это не останется без последствий.

Он разворачивается в сторону холла, где дочь и зять застыли, как столбы, а на полу темным комочком лежит, не шевелясь, Лабан.

— Одно из последствий халатного обращения с ядами состоит в том, что могут пострадать невинные души. На этот раз досталось нашей любимой собаке.