Мертвое зерно - Игорь Томин Страница 59

Вот теперь она держит в ладонях две нити, и слышит, как каждая гудит от напряжения, рискуя лопнуть. Сегодня Валя почувствовала, как это страшно – потерять, и как до жути становится пусто внутри, и работа отступает куда-то к краю, превращается в бесполезный, надоевший, отыгравший своё выключенный прибор… Её руки по памяти перекладывали стёклышки, а мысли витали там, где Илья, где, может быть, именно сейчас решалась её судьба…

В дверь вошёл Максим. Пиджак нараспашку, взгляд сухой.

— Как Воронов?

Валя словно проснулась и несколько мгновений смотрела на начальника, пытаясь вернуться в действительность и понять, что он хочет.

— Илья? Илья нормально. Позвоночник цел. Голова тоже. Лёгкое сотрясение.

Максим вынул из кармана и положил на стол электронную лампу так, будто это не вещественное доказательство, а изящная хрустальная вещица, и, улыбнувшись краешком губ, пояснил:

— Не ронять, обращаться нежно, а то ещё обидится и перестанет светить. Ты мне, Валя, расскажи лучше, что у нас со складом?

Валя взяла лампу двумя пальцами за цоколь и макушку, аккуратно отложила в сторону и заговорила, даже не пытаясь маскировать безразличие в голосе:

— По осколку шифера. Край ровный, без характерных рваных сколов. По верхней кромке виден срез. Это не от удара. Подпил. Само по себе сломаться так чисто не могло.

— Подпил только на шифере? А на брусе, на стропилах? – мягко уточнил Максим.

— Скажу, когда побываю на месте. Договорилась с Борщёвым: через полчаса встречаемся на складе. Там посмотрю и подпорки, и стропила, и конёк, всё, что держит конструкцию.

— Прекрасно. На чём отправимся в это археологическое путешествие? Не говори, что пешком, у меня сердце слабое.

Валя кивнула на окно, где под стеной темнел мотоцикл с кожаной сумкой на багажнике:

— Мужики с машинного двора привели в порядок «Урал» участкового. Помыли, перебрали зажигание, завели, он на ходу. Стоит под окном.

— Валя, – сделал круглые глаза Максим. – А до мужиков ты мотоцикл осмотрела? Ты отпечатки сняла?

— Обижаете, Максим Николаевич, – скривила губы Валя. – Никаких отпечатков, потому как участковый был за рулём в перчатках. Только на бензобаке, под правым коленом водителя, я нашла что-то смазанное, возможно, след ладони. Участковому не принадлежит.

— Сняла?

— Конечно.

— Тогда поехали!

— Одна просьба, Максим Николаевич! Разрешите мне самой. От вашего вида люди впадают в ступор и начинают заикаться.

— Надо же, – поджал губы Туманский и невольно кинул взгляд на зеркало. – Никогда бы не подумал. Что я такой страшный… Ладно, поезжай сама. Тогда шлем на голову, очки на глаза, и никаких героических виражей. – Он произнёс это шутливым тоном, но взглядом проверил, как Валя отреагировала. – Значит, склад у нас под присмотром. Теперь к теме, которая звенит громче будильника.

Он кивнул на лампу:

— Про шарманку объясни на пальцах, как для двоечника, чтоб мне не пришлось идти в вечернюю школу. А дальше глянем вот на эти цифры – что они нам поют. – И он достал из кармана сложенный листок.

— Самодельный передатчик, – коротко ответила Валя. – Да, его называют шарманкой. Или марахайкой. Схемы берут из кружков или журнала «Радио». Там всё просто, сделает и подросток. Только нужна мощная лампа – ГУ50.

— Дальность?

— С этой колбой – до пятидесяти километров при нормальной погоде. Заречье на холме, сигнал будет хороший. Обычно работают по верхней кромке средних волн. Подключают к усилителю низкой частоты. Чаще всего к ламповому приёмнику. Микрофон в руки – и понеслось.